— Предмет как рыцарских, так и вполне грязных вожделений столь многих мужчин, — тут Лена со знающим видом покосилась в сторону Учителя, — покинул данную юрисдикцию по своей воле. Простите мой плохой французский, но лионская стерва оставила своего спасителя и вздыхателя на съедение Египтянину и его банде.

Морально раздавленный изменой любимой женщины благородный Аналитик все же смог вступиться за нее:

— Я уверен, что у нее была на это веская причина!

— Лена, при всем моем уважении позволю себе поддержать Аналитика, — вмешался Учитель. — Он прав: она сделала это ради дочери-инвалида.

Лена хотела было сказать еще что-нибудь инкриминирующее, но вовремя спохватилась и решила не вступать в спор с двумя влюбленными дураками. Вместо этого она опять перевела разговор в конструктивное русло:

— Учитель, так какой совет вы дадите вашему клиенту?

Самый недорогой адвокат во вселенной на секунду задумался, а потом решительно сказал:

— Аналитик, бегите отсюда к чертовой матери!

Несколько шокированный подобным богохульством в устах Учителя Аналитик уже собирался уточнить, каким же образом ему можно попасть к указанной матери, когда на сцене появился еще один персонаж — Галилео. У старика был очень испуганный вид, фонарь под глазом и занятые руки. В одной руке он держал ведро, в другой — металлическую коробку с патронной лентой к пулемету. От него несло чем-то не очень благоуханным.

— Что в ведре? — поморщив нос, без предварительных приветствий спросила Лена.

— Дерьмо, — без обиняков ответил Галилео, — святое дерьмо. Это — экскременты святого Бернарда, самого главного святоши пантеона. Я сделал открытие: чтобы придать им чудодейственную разрушительную силу, боеприпасы не обязательно кропить кровью святых и невинных мучеников. Дерьмо святых людей подходит ничуть не хуже. Хотя, к сожалению, пахнет тоже будь здоров!

— Дайте я угадаю: вы тоже пришли кое-что посоветовать нашему другу — Аналитику, — спросила Лена.

— Так точно! — отвечал великий астроном, освободив руки. — Как будущий свидетель обвинения (тут он потер синяк под глазом) я могу порекомендовать лишь одно: немедленно смыться. Мало того, я знаю пару ангелов, которые за хорошую цену отнесут вас обратно на Землю.

— Но у меня ничего нет, — растерянно ответил Аналитик, — разве что часы. Кстати, они почему-то не среагировали на ваше появление, Учитель…

— Я думаю, — перебила Лена, — у меня найдется, чем заинтересовать любого ангела. Лишь бы он оказался обычной сексуальной ориентации. Что ж, если мы достигли полного единодушия в том, что касается немедленных планов нашего общего друга, почему бы ему не приступить к их исполнению? Галилео, кто этот ангел?

В этот момент внимание участников консилиума одновременно привлекло неясное оживление вокруг лужайки. Осмотревшись, они увидели охрану, возбужденно обсуждающую что-то, происходящее в небе. И действительно, вдалеке можно было увидеть внушительных размеров крылатую колонну, двигавшуюся к Эдему со скоростью двухмоторного самолета. Почему-то было понятно, что ничего хорошего от этого ожидать не приходилось. Напрашивалась мысль о группе захвата и аресте.

— Каков же будет план «Б»? — задал риторический вопрос Учитель: плана «Б» пока не было.

Вместо ответа Лена неожиданно взвизгнула, как женщина, обнаружившая мышь в своей сумочке. Действительно, на скамье сидели две уже знакомые крысы. Рассмотрев их, Лена успокоилась и сказала:

— А вот и план «Б»!

Несколько запыхавшийся Альфред встал на задние лапы, оглядел всех умными розовыми глазами альбиноса и пропищал, показав внушительных размеров желтые зубы:

— Привет честной компании!

Учитель охнул и почему-то посмотрел в сторону удивленно улыбающейся Лены, как будто ожидая от нее помощи в спасении от родента, говорящего человеческим языком. «Что ж, — подумал Аналитик, — яблоню действительно посадил не Мичурин!»

— Если мы не ошибаемся, — вежливо продолжал Альфред тоном университетского преподавателя, — у нашего друга возникла необходимость незамедлительной экскурсии по местам Эдема, обычно недоступным полицейскому аппарату?

Поскольку все окружающие подтверждающе кивнули, а отряд карателей должен был вот-вот оказаться на месте, Аналитик начал прощаться. Он крепко пожал протянутую руку Учителя, ткнулся губами в подбитый глаз Галилео и наконец нерешительно подошел к Лене. Лена, как-то сразу потерявшая всю свою привычную самоуверенность, на секунду прижалась к его груди, сказала задрожавшими губами «Иди!» и отвернулась. Аналитик, поколебавшись еще мгновение, схватил пулемет и коробку с патронами и побежал вслед за крысами, косолапо прыгавшими по гаревой дорожке.

Глава 11