Теперь ему предстояло попытаться создать совершенно нового человека. Человека, которого никогда не существовало на свете, но который тем не менее обладал приемлемой кредитной историей и легко документируемым прошлым. Кое-что, к примеру получение фальшивого удостоверения личности, выписанного на выдуманное имя, оказалось делом совсем простым. Рики в очередной раз подивился существованию в Интернете компаний, предоставляющих фальшивые «увеселительные» удостоверения. Он начал с того, что заказал водительские права и документы об образовании. И получил диплом Университета штата Айова, выпуск 1970 года, и свидетельство о рождении, выданное мифической больницей. Затем он состряпал себе фальшивый номер социального страхования. Обзаведясь всем этим, Рики открыл еще один маленький счет — уже на второе имя. Чтобы придумать его, Рики потребовалось некоторое время, в итоге получилось следующее: Фредерик Лазарь.

Идея, которой руководствовался Рики, была проста: Ричард Лайвли будет живым человеком, ведущим спокойное, размеренное существование. А Фредерик Лазарь станет фикцией, состоящей из одних лишь фальшивых номеров. Этот человек может решиться на что угодно. Он способен даже на преступление.

Глава 9

Неделя шла за неделей, месяц за месяцем, наступила зима. Жизнь в качестве Ричарда Лайвли шла своим чередом, а Рики тем временем снабжал все новыми человеческими чертами свою вторую личность — личность Фредерика Лазаря.

Ричард Лайвли посещал, если у него выдавался свободный вечер, университетские бейсбольные матчи или сидел с ребенком своей квартирной хозяйки, проникавшейся к нему все большим доверием. Каждую неделю он с двух часов ночи до десяти утра бесплатно работал на телефоне спасения для потенциальных самоубийц, относясь к этой работе как хоть и малому, но все-таки искуплению своей давнишней вины перед Клэр Тайсон.

А вот Фредерик Лазарь был совсем другим. Фредерик Лазарь состоял в клубе здоровья, где он пробегал километр за километром на беговой дорожке, после чего еще и тяжести поднимал. Талия его сузилась. Плечи расширились. Он трудился в полном одиночестве и молчании. Свои светлые волосы он гладко зачесывал назад, что придавало ему несколько агрессивный вид.

Под конец января, субботним вечером, он не без приятности провел целый час, обсуждая достоинства разных видов оружия с продавцом охотничьего магазина. В подвале магазина имелся тир, в котором продавец охотно показал Рики, за всю свою жизнь не державшему в руках оружия, как надо прицеливаться, как стоять, держа пистолет двумя руками и видя перед собой только мишень, ничего больше. Рики расстрелял несколько десятков патронов, начав с маленького автоматического пистолета 22-го калибра, перейдя от него к «Магнуму-357», затем к излюбленному стражами порядка 9-миллиметровому, а там и к 45-му калибру, который основательно растряс ему грудь и плечо.

Остановился он на полуавтоматическом «Ругере-380» с обоймой на пятнадцать патронов — как раз такой он видел в кейсе Мерлина, когда они ехали поездом на Манхэттен.

Рики заполнил бланк разрешения, воспользовавшись поддельным номером социального страхования, который и сочинил для подобных ситуаций.

— Займет пару дней, — сказал продавец. — Хотя у нас эти вещи делаются гораздо проще, чем в Массачусетсе. Как будете платить?

— Наличными, — ответил Рики. — Все эти карточки только осложняют жизнь.

— Зато «Ругер-380» ее упрощает.

Рики кивнул:

— В том-то вся и штука, верно?

Спустя девять месяцев после своей смерти как-то весенней ночью Рики провел три часа за телефонным разговором с измученной, впавшей в глубокую депрессию молодой женщиной, которая в отчаянии позвонила по телефону доверия — на столе перед ней стоял флакон со снотворными таблетками. Рики говорил с ней о том, во что обратилась ее жизнь, и о том, во что та могла бы обратиться. Он вплетал надежду в каждую новую нить разговора, и, когда наконец забрезжила заря, женщина отодвинула снотворное в сторону и позвонила в клинику, чтобы записаться на прием к психиатру.

В то утро Рики решил, что пора приступать к давно задуманному расследованию.

Под вечер, когда закончилась его рабочая смена в университете, он, воспользовавшись электронным пропуском, проник в исследовательский кабинет факультета информатики. Это была квадратная комната, разбитая на отсеки, в каждом из которых стоял компьютер, подсоединенный к университетской сети. Рики включил один из них. На столе слева от него лежала папка, содержавшая те немногие сведения, которые он в прежней своей жизни собрал о женщине, когда-то оставленной им без внимания.

Знал он о ней следующее: двадцать лет назад эта женщина умерла в Нью-Йорке, а трое ее детей были переданы властям штата, чтобы те нашли для них приемных родителей. Генеалогическая программа, которая так быстро выдала Рики список его родственников, на запрос о Клэр Тайсон не сообщила ничего.