Читаем Амурное злодеяние полностью

– Ничего не получится, – в ужасе прошептала Светлана, готовая расплакаться. – Ботаник мне не понравится! Или я ему. Или я не ему, а его маме.

Селиванова постаралась взять себя в руки, плюнула через левое плечо, потом на всякий случай через правое, покрутила пуговицу и шагнула вперед. Безусловно, она точно знала, что неприятности минуют, если после черной кошки по дорожке пройдет не она, а кто-то другой. Но улица была немноголюдной, а Светлана спешила.

Потому-то она мужественно пошла в сквер, где на скамейке у памятника ее ждал будущий бой– френд, совершенно не подозревающий об уготованных ему судьбой кознях.

Сквер располагался рядом с «кузницей браков» и был полон народа. Здесь гуляли молодожены, скрепившие себя в этот день семейными узами, их многочисленные родственники, гости, друзья, товарищи по несчастью, а вернее, по счастью и остальные жители города, решившие побаловать себя жарким августовским днем и свежим воздухом. В центре сквера, окруженный каменным кругом, бил в небо потоками воды огромный фонтан – карась или карп, стоящий почему-то на хвосте и щедро украшенный разноцветной мозаикой. Когда брызги, отскакивающие от его флегматичной рыбьей морды, попадали на крутящихся возле фонтана мальчишек, те радостно взвизгивали и подпрыгивали.

В отличие от детворы Вениамин Ремешков не радовался. Он сосредоточенно наблюдал за прогуливающимися молодоженами и видел в этом дурной знак. Почему она выбрала для первого свидания именно это место?! А! Вот в чем вопрос. Хотела намекнуть, что надеется только на серьезные отношения? Но Вениамин не может с бухты-барахты дарить незнакомым девицам сладкую надежду. Надо сначала посмотреть на претендентку, разобраться в ее привычках и пристрастиях, проверить свое к ней отношение, показать девицу маме. Он уже не мальчик, чтобы кидаться в болото с головой и тонуть в чувственных наслаждениях. Нет, он, разумеется, утонет, если девушка ему понравится, и маме, конечно, тоже. Но первое свидание ничего не гарантирует!

Вениамина несколько смущал и памятник великому композитору. Она намекает на то, что увлекается музыкой? Вот этого не надо. Лишний шум в их с мамой двухкомнатной квартире помешает дальнейшему совместному существованию. Ага! Так значит, девушка собирается жить у них с мамой! Хочет оттяпать жилплощадь! Он, еще не увидев ее коварной физиономии, раскусил охотницу за серьезным, умным мужем и пропиской.

Мама была права, не стоило ввязываться в это сомнительное предприятие. Вениамину пока только двадцать пять, у него вся жизнь впереди, и в ней всегда найдется место женскому полу. Он не готов! Ремешков тоскливо проводил взглядом очередную пару молодоженов и тяжело вздохнул. Нужно уходить.

Но какая вертихвостка! Не пришла на свидание. Намекнула на то, что он для нее недостаточно хорош? Хотелось бы посмотреть на наглое выражение ее лица, девушки, цинично прикидывающей, какие сомнительные блага способен ей дать Вениамин. А он способен, между прочим, на многое!

Ремешков заерзал на скамейке. Дожидаясь взбалмошную особу, он отсидел важное место. Зато уличил ее в изощренном коварстве. Пусть только придет! Да пусть же придет, черт побери! Сколько можно ждать?

Только не это!

В объективы зрения Вениамина попала невысокая рыжеволосая красавица пышных форм и приличного внешнего содержания, бодро цокающая по тротуарной плитке и размахивающая мелкой сумочкой. Ремешков поправил очки на носу и пригляделся внимательнее. Все, о чем предупреждала мама, всплывало перед его близорукими глазами. Разнузданная, наглая, стремительная особа, готовая уцепиться пухлыми ручками за несчастного Ремешкова и утянуть его на дно океана соблазнов.

– Это мне? – Девица вцепилась в красную гвоздику, одиноко стиснутую в руке Ремешкова, потянула цветок на себя.

– Вам, – промямлил Вениамин, – если вы Селиванова.

– Я Селиванова, – кивнула девица, вырвала несчастный хлипкий цветок, по которому должна была опознать кавалера, и присела рядом.

– Ремешков, – представился Ремешков и на всякий случай добавил: – Вениамин.

– Светлана, – улыбнулась девушка, но улыбка вышла хищной и неестественной.

Ремешков внутренне содрогнулся и отодвинулся от Селивановой.

– Извините за опоздание. – Она улыбнулась чарующей, по ее мнению, улыбкой еще раз.

– Ничего страшного. – Ремешков понял, что нечто страшное уже случилось.

Эта амазонка не выпустит его на волю! Она ограничит его свободу до минимума… Амазонка?! Вениамин похолодел от ужаса. Он точно знал, что первое впечатление никогда не бывает обманчивым. Раз она предстала перед ним в образе амазонки, она и есть та самая амазонка. Кошмар! Одна из тех древних хищниц, которые верили, что неистовой мужской силой обладают только хромые мужчины, и перед совокуплением ломали несчастным ноги. Ремешков в испуге схватился за коленки.