– Возможно, этот Вершинин очень силен. Поскольку ему пришлось управляться с дорожным баулом весом шесть с половиной пудов. Или у него есть сообщник. Может, это как-то поможет в ваших розысках.

– Возможно, – кивнул Игнатьев, мысли которого уже работали в направлении организации поиска.

* * *

Розыск лиц, причастных к преступлениям, одинаково как и дознание о совершенных противузаконных деяниях и сбор улик, доказывающих причастность того или иного лица к совершению злодеяний, являлся одним из главных направлений деятельности сыскарей Владимира Ивановича Лебедева. У каждого из сыщиков, штатных и вольнонаемных, имелись разного рода осведомители, начиная от дворников и ночных сторожей и заканчивая агентурой в хеврах[17] и воровских хороводах[18]. Имелись тайные осведомители и у чиновника особых поручений Игнатьева, который нередко прибегал к их услугам. Вот и в этот раз Николай Васильевич начал с того, что озадачил своих тайных агентов на предмет появления на их территории нового жильца, по описанию похожего на съехавшего со своей квартиры на Ильинке бывшего директора комиссионерской конторы первого разряда «Гермес» Рудольфа Залмановича Вершинина. Надлежало выследить этого господина и сообщить о месте его пребывания ему, Николаю Игнатьеву.

– Самим ничего не предпринимать, – говорил в завершении своего наказа тайным осведомителям из дворников и сторожей Николай Васильевич. – Человек, которого мы ищем, похоже, обладает недюжинной силой, поэтому всякая инициатива с вашей стороны или попытка задержать его может выйти вам боком. Узнали тихохонько, где он хоронится, – и на этом все. После чего тотчас меня найти и сообщить…

Сам Игнатьев приступил к розыскам фигуранта с самого начала: сходил в комиссионерскую контору на Ильинке, которая оказалась закрытой, а после наведался на старую квартиру Вершинина и побеседовал с соседями, ничего, собственно, нового о фигуранте не узнав. Кроме одного: у Рудольфа Залмановича в последнее время появилась женщина, на много лет моложе его, небольшого росточка и прехорошенькая. Кем она ему приходится, откуда она взялась и кто такая – никто не ведал. Было только известно ее необычное имя: Эмилия.

* * *

Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Раза три или четыре наведывался в контору к Лебедеву Воловцов с вопросом о результатах розыска Вершинина.

– Ну как? – спрашивал судебный следователь по особо важным делам начальника Московского сыскного отделения. На что Владимир Иванович лишь разводил руками и коротко отвечал:

– Ищем!

Наконец уже во второй половине февраля в очередной приход Воловцова к Лебедеву тот сообщил Ивану Федоровичу:

– Есть новости для тебя. Человек, по облику схожий с разыскиваемым фигурантом, обнаружен на окраине Москвы, проживающим на нанятой квартире вместе с миловидной молодой женщиной небольшого росточка. Игнатьеву осталось лишь удостовериться, действительно это Вершинин или нет. Именно этим сыщик с утра и занимается. Пока еще не объявился… Если у тебя нет срочных дел, дождись Игнатьева, – предложил Лебедев. – Он сам тебе все и расскажет.

– И где этот Вершинин теперь проживает? Если это, конечно, он? – поинтересовался Воловцов, согласившись с предложением главного московского сыскаря.

– Да у черта на куличках, – ответил Владимир Иванович, раздумывая о чем-то своем, поскольку и без поручений судебного следователя Воловцова дел у начальника московского сыска хватало. – В Хамовниках…

– Ясно, – невесело буркнул судебный следователь по особо важным делам. Что именно ему было ясно, понятно было ему одному…

Ждать возвращения чиновника особых поручений Игнатьева Воловцову пришлось недолго. В половине четвертого пополудни Николай Васильевич вошел в сыскное отделение и прямиком направился к кабинету Лебедева. Войдя в просторное помещение и завидев сидящего возле стола Ивана Федоровича, поздоровался с ним и, обращаясь к своему непосредственному начальнику, произнес:

– Докладываю по порученному мне делу по розыску коммерсанта Вершинина Рудольфа Залмановича… Данный фигурант проживает ныне на Малой Царицынской улице в доме мещанки Зинаиды Балантьевой, что наискосок от Казенных винных складов. В общем, попался, голубчик, можете брать, – удовлетворенно добавил Игнатьев и мельком глянул на Ивана Федоровича, надеясь поймать благосклонный взгляд (что и случилось). – С фигурантом сожительствует та самая девица, что по описаниям соседей проживала с ним на его квартире на Ильинке. Зовут Эмилия Бланк. Это она под именем Глафиры Земцовой нанимает квартиру у Балантьевой. Как сказал мне мой человек, из дома они выходят редко и крайне стеснены в материальных средствах.

Чиновник особых поручений Игнатьев замолчал и выжидающе посмотрел на Лебедева.

– Николай Васильевич тебе более не нужен? – поинтересовался Владимир Иванович у Воловцова.

– Может быть свободен, – ответил Иван Федорович и поднялся с кресла. – Благодарю вас за хорошо проделанную работу, – сказал он, обратившись к Игнатьеву. И протянул для пожатия руку.

Глава 20

Признание Эмилии Бланк