Читаем Ампирный пасьянс полностью

В эпоху Консульства и Империи Жозефина постоянно посещала дом на улице де Турнон, а также приглашала ворожку в Тюильри, где щедро вознаграждала, что подтверждают, среди всего прочего, в собственных воспоминаниях граф де Монбель, маркграф д'Анспах и госпожа д'Абрантэ (Жюно). Во время этих встреч неосторожная и наивная императрица, умело провоцируемая, болтала гораздо больше самой гадалки, а ведь живя с повелителем половины континента, ей было о чем болтать. Так что ничего удивительного, что господин Меттерних столь охотно поддерживал контакты с "ясновидящей".

Понятное дело, для мадемуазель Ленорман клиентка в виде первой дамы Европы была фантастической рекламой, вот она и хвалилась этим на всех углах. Возможно, императору это никак бы и не мешало, но, зная собственную жену, он понимал, что гадалка способна вытащить из нее любую тайну, а вот это уже противоречило бы государственным интересам. В результате, он категорически запретил супруге поддерживать компрометирующий ее контакт с шарлатанкой. По образцу опытных жен Жозефина подчинилась, после чего... все так же встречалась с гадалкой, только что теперь уже тайно, у своей тетки Гортензии, в доме на улицу Церутти.

Завидующие Австрии разведки других держав также решили воспользоваться известной всем слабостью Жозефины. В Париже, ни с того, ни с сего, вдруг появился молодой и чертовски привлекательный Геррманн, знаменитый немецкий гадальщик. Императрица, естественно, с радостью приняла его в Тюильри, несмотря на явный запрет мужа. Совершенно случайно, зайдя без стука в покои супруги, Наполеон застал там Геррманна. Гадальщика выбросили за двери, и он, видимо, еще и радовался, что дело на этом и завершилось. Довольно скоро стало известно, что Геррманн был агентом британской разведки.

Здесь же, видимо, следует заметить, что еще до 1800 года Фуше платил Жозефине 1000 франков ежедневно за... интимную информацию, касающуюся ее супруга! Шокирующе, не так ли? Другое дело, что в случае Наполеона Фуше делал это, скорее, "ради спортивного интереса", чем по необходимости, ибо потому, что он никогда не осмелился бы (нет, самоубийцей он никогда не был) шантажировать императора известиями о его личной жизни. Другое дело, целая куча высших чинов Империи - этих Фуше держал в ежовых рукавицах, благодаря имеющимся у него сведениям об их интимной жизни, и с помощью такого рода информации он призывал господ к порядку, когда те пытались наступать ему на пятки. И метод этот никогда не устаревает. В пятидесятых годах нашего века Аденауэру страшно докучал его оппонент, вице-канцлер Блюхер. Рассерженный Аденауэр обратился в тайне к западногерманской разведке. Вскоре после того, во время резкой политической дискуссии, он отвел Блюхера в сторонку и, улыбаясь, спросил:

- Вот скажите мне, герр вице-канцлер, почему вы обязаны делать эти вещи исключительно с мулаткой?

С тех пор у Аденауэра уже не было никаких неприятностей со своим вице. А нам пора вернуться к девице Ленорман и к той роскошной французской императрице, которая в секрете продавала собственного мужа "князю полиции".

10

9 декабря 1809 года, уже выразив согласие на развод с Наполеоном, Жозефина отправилась к Ленорман, чтобы узнать, что же еще готовит ей судьба. Гадалка тут же разболтала подробности развода, вытащенные ею от находящейся в депрессии клиентки, прибавляя ради украшения собственный "сон", в котором наличествовали "змеи Лаокоона, оплетающие императрицу". (Значение этого сна она никак не объясняла, "по приказу гения Ариэля".) Тут уже у Наполеона лопнуло терпение, и 11 декабря "Сивиллу" вновь посадили, почти на две недели, на сей раз в аресте префектуры. Полицейские, которые, ничтоже сумнешеся, арестовали ее прямо во время сеанса "ясновидения", забыли, правда, забрать из ее квартиры волшебное хрустальное зеркало, 3 "греческие палочки" и "99 предсказание Зороастра", зато, к сожалению, конфисковали волшебную палочку, 7 огромных папок с математическими таблицами и не менее громадную папку с данными многочисленных "адептов".

А теперь давайте подумаем - если этот арест был всего лишь наказанием за излишнюю болтливость и вмешательство в личную жизнь императора (как утверждают биографы гадалки), тогда зачем было проводить сверхтщательный обыск в ее жилище? Скорее всего, это арест был поводом для проведения этого обыска. На это явно указывает тот факт, что агенты даже не прикоснулись ко всякому реквизиту для фокусов вроде "греческих палочек", зато тут же конфисковали список лиц, постоянно посещавших "Сивиллу" и называемых ею "адептами" или же "истинно верующими". Вывод прост - среди них искали лиц, связанных с иностранными разведками. Наиболее же симптоматичным является то, что арест по приказу императора произвела парижская префектура (Дюбуа), и Фуше тут не мог сказать ни слова. Полиция префектуры, о чем я уже упоминал, в руках Наполеона была инструментом для контроля над полицейской "гвардией" министерства Фуше, и Дюбуа имел в подобных случаях право подавать рапорты непосредственно на стол императора (пропуская министра).