Читаем Аморизм (СИ) полностью

Если мастер играет в шахматы с новичком, которому компьютер ходы подсказывает, а мастер на себя полагается, выиграет новичок. Если один самолет пилотирует ИИ, а другой человек, второй. Если оба самолета пилотирует ИИ, выиграет тот, где он мощнее. Аналогично в бизнесе, финансах, политике выиграет не тот, кто опытнее и умнее, а кто следует советам ИИ.

В 2024 году началась гонка в самой перспективной сфере в истории человечества сфере — за развитие искусственного интеллекта. Исходя из того, что программы нейросетей основаны на математике XVIII века, определяет лидера не лучшая программа «умножения столбиком», а лучший механизм «пересчета палочек». Обеспечивает это качество полупроводников. У кого они самого высокого качества, тот быстрее других в механистическом счете, и следовательно, первый в забеге.

Для удержания лидерства в этом забеге США сосредоточили усилия, во-первых, на стягивании со всего мира инженерных мозгов. Во-вторых, на концентрации производства на своей территории. В-третьих, во всемерном затруднении производства полупроводников во всем мире.

Современная Россия отстает в производстве харда больше, чем советская Россия отставала в атомной гонке. Преодолеть разрыв никакими усилиями нельзя. Единственный вариант — сделать ход. Это значит, ставить не на гонку в механической скорости, а на что-то принципиально иное.

В роли иного в теории два направления: 1) эксперименты по объединению человеческого мозга с ИИ; 2) язык программирования, в основе которого современная математика после Кантора.

Второй вариант только в теории, так как сегодня нет единой математики, как это было до XVIII века. Соответственно, нельзя говорить о написании программы, опирающейся на современную математику. Остается первый вариант — эксперименты по объединению машины с человеком.

Интеллектуальная дееспособность состоит из приема информации, ее обработки (отделение сигнала от шума) классификации и архивации (память) и использовании. У человека узкий канал приема, он медленно обрабатывает информацию, и у него маленький объем памяти. Запомнить сто знаков после запятой в числе Пи, извлечь корень из трехзначного числа — для большинства людей это совершенно неподъемная задача. Вероятно, это плата, что он знает добро и зло.

У ИИ ровно наоборот. Он не знает добра и зла, и не может желать, нет образа будущего. Его настоящее предопределено прошлым, и проблема буриданова осла для него непреодолима. Но зато его каналы приема информации, память и вычислительные возможности имеют бесконечный потенциал. Это позволяет ему очень глубоко погрузиться в известное, перебрать гигантские объемы информации и найти скрытые от человека закономерности.

Если объединить способность человека желать с возможностью искусственного интеллекта считать, получится не просто Сильный Искусственный Интеллект, машина без желания, а Настоящий Искусственный Интеллект, т.е. сверхчеловеческий интеллект, знающий всё, и знающий добро и зло.

Источники

«Откуда добывается весь материал разума и познания?

Отвечу одним словом: из ОПЫТА. Именно на нем основано

все наше познание и из него же оно берет начало» (Д. Локк)

Чтобы настроиться на нужный лад, представим компьютерную игру, где двери открываются броском яблока. Изначально это знают создатели игры, они придумали такой способ. Остальные не могут узнать это способ с помощью логики. Они могут открыть этот путь методом проб и ошибок.

Мы живем в мире, который не мы создавали, а значит, знания о нем можем добыть только через опыт. Других вариантов нет. Чтобы узнать природу меди, нужно ставить опыты на меди, а не на железе. Чтобы получить знания о кошках, нужны опыты на кошках, а не лягушках. Чтобы узнать перспективы соединения мозга с ИИ, нужно экспериментировать на людях, а не мышах. На мышах можно и нужно отрабатывать начальные технологии, но знания дадут только опыты на людях.

Закон бытия: с чем нельзя экспериментировать, о том нельзя знать. Анатомии неоткуда было взяться во времена запрета на препарирование трупов. Знаниям о природе сознания и личности неоткуда взяться, пока догмы биоэтики запрещают опыты, способные пролить свет на эту сферу.

Наукой движет право на ошибку. Без него она умирает. Многие ученые говорят, что на пути к знаниям о возможностях человека нет большего препятствия, чем догмы биоэтики. Если устранить их, на человечество прольется такой же поток знаний, какой пролился о материи, когда с науки были сняты догмы религии, и ученые вырвались на оперативный простор.