Читаем Амнезия (ЛП) полностью

Открылась дверь, и на пол упала полоска яркого света. Не в силах остановиться, я двинулась к ней, мои грязные окровавленные пальцы отчаянно тянулись к свету, будто это кусочек рая посреди кромешного ада.

Но вскоре он погас, моя рука бессильно опустилась на грязный пол, глаза наполнились слезами. Внезапный звук тяжелых шагов заставил меня сжаться. Позабыв о намерении притворяться спящей, я быстро отползла от двери, прижавшись к холодной шершавой стене. Ее грубые края впивались в плоть, но я этого почти не замечала. К боли я уже успела привыкнуть.

— Сэ-э-э-э-э-ди-и-и, — пропел жуткий голос.

Я разрыдалась.

Он шел за мной.

Пытаясь заглушить всхлипы, я прикусила кулак, хотя он был весь в крови и грязи. Может, если вести себя очень тихо, он уйдет?

— С-с-с-с-сэ-э-ди-и-и, — снова протянул голос.

Характерный щелчок — и тьму прорезал луч фонарика. Но на этот раз свет не сулил ничего хорошего. И к раю не имел никакого отношения.

Он, скорее, был родом из ада.

Я наблюдала за перемещениями пятна света на полу и напряженно ждала, а он, словно играя, то вилял куда-то в сторону, уже почти добравшись до меня, то кружил на одном месте… будто не знает, где я, не догадывается, что сижу, в ужасе забившись в самый дальний и темный угол.

Луч нашел меня слишком быстро. Я моргнула, прищурилась от резкого, слепящего света и попыталась рукой заслониться от него.

— Вот ты где, — сказал голос.

Я резко сомкнула колени.

Свет погас, и в кромешной темноте меня с силой схватили за руку. Сама того не желая, я закричала. Мою конечность сжали словно тисками: кости стонали, безумно желая сломаться, чтобы прекратить эту агонию.

Меня волочили по неровному полу, голая кожа стиралась о грубый пол до крови, вспарывалась до глубоких ран. Я не сопротивлялась. От этого станет только хуже.

Вдруг мой мучитель остановился, с силой толкнул меня вперед и, не позволяя подняться, уселся мне на живот. Фонарь выхватил из темноты его огромный, грузный силуэт, но был тут же отброшен в сторону. Стук пластика о пол отдался глухим эхом в сердце. Повернув голову на звук, я наблюдала за тем, как фонарик катится по полу, отдаляясь от меня, пока, наконец, не осветил противоположную стену.

Мужчина вцепился в меня своими грубыми, мозолистыми руками. Я уже знала, что за этим последует.

— Это твоя вина, — сказал он. — Это ты во всем виновата, Сэди.

Я громко охнула; воздух с такой силой вышел из легких, что заболели ребра, и тело мгновенно согнулось пополам. Несмотря на жесткое пробуждение, сознание возвращалось медленно. Стучали зубы, резкий хлопающий звук почти оглушал. Я продрогла до костей, сотрясаемое дрожью тело не слушалось.