Он водил глазами по ярким точкам, пытаясь определить, которая из них — Башня. И не мог. Напрягая ноги, наклонился, пытаясь увидеть, что там, внизу, но спина была широка, и ничего не видно, кроме своих светлых рук на черном перьевом покрове. А затем, словно ощутив изменение позы, ксиит лег на крыло, так что Даэд свесился вниз, отчаянно размахивая руками. Ноги сидели в углублениях шкуры плотно, будто погруженные в клей. И он понял, не упадет, хотя висеть боком было ужасно неудобно. Внизу, под темнотой, лишенной звезд, мерцала нижняя дымка, еле заметная, закручивалась витками и спиралями. Такая далекая. Приближалась.

Несколько вдохов и выдохов, и вот уже лицо Даэда с маху погрузилось в живой мягкий туман, перья на спине ксиита заблестели миллионами мелких капель.

Глава 7

Вытирая рукой глаза, Даэд зажмурился, влага пахла резко и было страшно, вдруг это не просто вода. А ксиит летел, не сбавляя скорости, уже ровно, так что всадник сидел, изгибая спину, когда зверь резко менял направление. Будто огибает препятствия, подумал Даэд, вытирая руку о бедро. Через сомкнутые веки сочился свет, тревожил, понукая. Даэд осторожно приоткрыл один глаз, другой. И снова попытался вцепиться в гладкие перья. Вокруг стоял день, ярчайший, ломился в глаза белым светом, неслись навстречу какие-то прозрачные столбы, вспыхивая совсем уж невыносимо. Ксиит летел, вовремя сворачивая, как… как в лесу, прикинул Даэд, между деревьями. Только совершенно огромными — он задрал голову, пытаясь разглядеть, куда уходят бесконечные кривые колонны. И не увидел.

А потом зверь замедлил полет и плавно плюхнулся на небольшую, совершенно круглую поляну. Повернул шею, сверкнув на всадника круглым черным глазом и повесил голову, что-то собирая с земли.

Земли… Земля? В немыслимом далеке от Башни, внизу, куда они почти падали в полете, скрытая до того завитками и спиралями нижней дымки.

Даэд напрягся, вытягивая шею. Вокруг было странно и непонятно, но больше всего ему хотелось вытащить схваченные углублениями в основании крыльев ноги, спрыгнуть и осмотреть землю, на которой сидел зверь. Отсюда, сверху, он видел лишь поверхность, прикрытую то ли белой травой, то ли мелкими кучками пепла. Рассмотреть. Пощупать. Поднести к лицу, если оно возьмется в ладони. Или прилечь, приближая глаза.

— Я… — он откашлялся, соображая, как договориться и возможно ли это.

Страшновато, вдруг, если он спрыгнет, ксиит бросит его тут, одного.

— Я спущусь, а?

Зверь не ответил, продолжая собирать что-то, прищелкивал клювом, наверное, ел. Даэд подергал ногу, мышцы у основания крыла содрогнулись, и ступня освободилась. За ней вторая. Но он продолжал сидеть, обдумывая свое положение. А если Янне в своем хвастливом безумии просто решил избавиться от него? Сейчас ксиит взмахнет крыльями и исчезнет среди этих странных бесконечных стволов, а у Даэда нет даже веревки, чтоб привязаться к нему. Ничего, кроме рук, ног и скинутого на плечи мягкого капюшона. Еще — голова. Но она как-то совсем ничего не хотела придумывать.

Он судорожно вздохнул, понимая, не усидит, спрыгнет. И дав себе десять секунд, запустил мерный отсчет, расслабившись и опустив на колени руки.

Если нет ничего, но в голову пришла мысль о голове…

«Вы можете пользоваться не только тем, что можете пощупать или увидеть. Есть прочие инструменты, и невидимые, они работают ничуть не хуже. Точно так же они бывают исправны и нет, нуждаются в настройке, и ваша задача перед использованием определить, станет ли инструмент работать».

Десятая секунда ушла. Даэд открыл глаза, видя перед собой сверкающий ошейник, украшенный всякими красивыми камнями. Не знал, почему, чувствовал — нужен именно такой. Поднял руку ладонью вверх. И соскальзывая, встал перед мощным клювом, проминая подошвами мягкое нечто, устилающее поверхность.

— Это не плен. Это, чтоб ты не забыл обо мне. Хорошо? А кончик ремня буду держать на пальце. Когда настанет пора улететь, я услышу твои движения.

Ксиит молчал, поворачивая голову, чтобы по-птичьи увидеть собеседника одни и другим глазом. Даэд кивнул и легким жестом обозначил движение, будто набрасывая невидимый ошейник на черную шею. Согнул мизинец, и сам посмотрел на него с удивлением — так реально легла на сгиб пальца тонкая петелька длинного витого шнура. А ксиит повел шеей, на которой сверкал изысканным украшением яркий ошейник.

— Красиво, — одобрил Даэд.

И уже спокойно, чтобы не спугнуть мысленную работу собственным изумлением перед сделанным, отступил, осматриваясь. Присел, трогая пальцами завитки и стебли, торчащие из гладкой поверхности. Одни были упругими, уворачивались, выпрямляясь, другие тут же поникали, некоторые от прикосновения рассыпались в мельчайший прах. Даэд встал и двинулся по кругу, осматривая толстые стволы. Или — колонны? Ксиит чернел огромным пятном на серовато-белом фоне, ходила из стороны в сторону большая башка на мощной шее.

Тут все важно.