Читаем Америка (Reload Game) полностью

(Точнее сказать — никто о них не слышал, пока не завершились боевые действия; позднее же эти ребята приобрели вполне всеевропейскую известность как «диверсанты Рэй-Ланкастера». Едва лишь было заключено перемирие и представитель Компании Александр Мартьянов вернулся в Лондон из своей полугодичной высылки на континент (его коллеги-эмиссары из Гудзоновой и Ост-Индской компаний, Лемье и Пикеринг, предпочли аналогичной высылке в Новый Гамбург или Мехико добровольный домашний арест в своих петроградских особняках), как правительство Ее Величества получило пресловутое «предложение, от которого невозможно отказаться». Итак: по ходу имевшего место конфликта калифорнийскими вооруженными силами и секретными службами были захвачены в плен британские диверсанты — лейтенант Рэй-Ланкастер с двенадцатью рядовыми и сержантами Дявяносто второго батальона спецназначения (лейтенанты Шарп и Мэлори с остальными бойцами погибли) — и арестованы двое шпионов: капитан Мак-Грегор и майор Бонд. Насколько соответствует воинскому кодексу деятельность Рэй-Ланкастера и его людей, направленная на умышленное уничтожение невоенного имущества вне зоны боевых действий — вопрос открытый, «возможны варианты» (это при том, что по калифорнийским законам порча железных дорог и телеграфных линий однозначно карается смертью, вроде как в доброй старой Англии — поджог королевских верфей), но уж Бонд-то с Мак-Грегором за свой шпионаж в военное время на расстрел себе заработали по любым законам и понятиям; тем не менее, калифорнийские власти готовы отпустить всех этих людей домой — если из британских тюрем будут освобождены семеро агентов, отбывающих там, с довоенных еще времен, срока за кражи промышленных секретов.

Но тут нашла коса на камень: правительство Ее Величества заявило, что оно не торгуется с шантажистами и не намерено подрывать основы британского правосудия, отменяя вступившие в законную силу приговоры уголовным преступникам. Вскоре из Петрограда пришел убийственный (в буквальном смысле) ответ: майор Бонд и капитан Мак-Грегор расстреляны (и сей факт подтверждал потрясенный мсье Лемье) — просто чтоб напомнить Лондону, что шпионаж в военное время это не шутки… Если же правительство Ее Величества надеется, что уж с Рэй-Ланкастером-то и его солдатами ничего подобного случиться не может поскольку те находятся под защитой конвенции о военнопленных, то — увы и ах: бойцы Дявяносто второго батальона попали в руки союзных Компании диких индейцев, известных своей кровожадностью; Компания, конечно же, готова приложить усилия для их освобождения, но заниматься этим она, конечно же, не обязана — с какой стати?

Дальше история «Чертовой дюжины диверсантов» выплеснулась на страницы газет, причем не только английских. Общественное мнение, как водится, раскололось: одни призывали «сперва спасти англичан от страшной смерти, а всё прочее — там видно будет», другие — требовали «не поступаться принципами». Правительство, хотя и не без колебаний, склонилось ко второму варианту: таки да — «мы не поддадимся на шантаж» и «пусть рухнет мир, но свершится Правосудие». Ситуация очевидным образом зашла в тупик, и тут Мартьянов получил два частных письма.

Одно письмо было от матери лейтенанта Рэй-Ланкастера, урожденной графини Эссекс. Вполне соглашаясь с тем, что Компания вовсе не обязана вызволять англичан из индейского плена, она предлагала лично профинансировать спасательную экспедицию: их семья достаточно влиятельна и богата — что скажет господин посланник о сумме в девяносто тысяч фунтов, перечисленных на счет Компании, или на иной счет по его указанию? Она проводит дни и ночи в молитвах за своего Генри, заклиная Господа не допустить хладнокровного убийства ее единственного сына — совершенно к тому же бессмысленного… Мартьянов почтительно ответил графине, что в ее печальных обстоятельствах действительно лучше положиться непосредственно на Господа, нежели на Святого Георгия с его кавалерией; что он тоже молится вместе с ней, и у него есть отчетливое предчувствие (слово «предчувствие» было подчеркнуто на письме дважды), что всё окончится хорошо; впрочем, тс-с-с! — не следует поминать о таких вещах вслух, ведь удачу так легко спугнуть…