— Вернемся к нашим баранам, компаньерос, в смысле — к фрегатам. Итак, союзную эскадру возглавляет контр-адмирал Дэвид Прайс: личность вполне героическая, истинный капитан британского флота, блестяще командовал в боях самыми разными типами кораблей, от плавучей батареи до линейного — только вот опыта руководства флотами и соединениями не имеет вовсе: адмиральский чин ему присвоили два года назад, до того он сидел в резерве, на половинном жалованье. Его «соправитель» — контр-адмирал Огюст Феврье-Депуант, командующий французским флотом в Южных морях; здесь картина зеркальная: неплохо понимает в таких вещах, как логистика или, скажем, организация снабжения, однако все его заслуги (и немалые!) связаны с географическими открытиями и колониальными захватами — при том, что он умудрился ни разу в жизни не поучаствовать в сколь-нибудь крупном морском сражении!.. Короче говоря, компаньерос, командиры Эскадры подобраны исключительно удачно; я имею в виду — для нас.

Теперь о самой эскадре: она впечатляет. Прайс держит флаг на 120-пушечном «Абукире». Есть еще 120-пушечный «Трафальгар» и шесть линкоров помельче — от восьмидесяти до ста пушек, четыре английских и два французских; все они снабжены паровыми машинами. Плюс четырнадцать фрегатов — шесть паровых и восемь парусных. Плюс два новейших цельнометаллических парохода, последний крик французской моды с Брестских верфей — эти меня, признаться, волнуют как бы не больше всего остального. Эскадра имеет на борту, плюс к экипажам, четыре тысячи морских пехотинцев, так что совокупная численность десанта может достигать восьми-девяти тысяч — это реально опасно даже для крупных городов, вроде Елизаветинска или Новоиркутска, потребуется мобилизация ополченцев.

Об их планах. Точка рандеву наших адмиралов — перувианский порт Кальяо. Прайс со всеми английскими кораблями забирает в Бресте французские линкоры, пароходы и морпехов, после чего берет курс на пролив Дрейка. В Кальяо они должны прийти в начале июля; там их наверняка уже будет ждать Депуант со своими фрегатами. Оттуда объединенная эскадра двинется к нам. В каком порядке атаковать наши поселения — это на усмотрение Прайса, однако есть один строго обязательный пункт: они должны захватить нашу береговую базу в архипелаге Елизаветы, Жемчужное — Ост-Индская компания имеет обширные планы на Хавайское королевство; с этого они и начнут… Нуте-с, какие будут мнения?

— Жемчужное — это незащитимая позиция, компаньерос, — покачал головой командующий сухопутными силами Компании дивизионный генерал Ерёмин. — Даже и не думайте…

— Да, ваши пушки, генерал, Жемчужное защитят навряд ли, — усмехнулся Северьянов, — но вот «корабельная артиллерия Николая Угодника», как эту штуку величают наши заклятые друзья из Лондона, — как знать, как знать!..

— Да черт с ним, с тем Жемчужным — как говорится, снявши голову… — подал голос шеф Адмиралтейства Альварес. — Будем живы — восстановим, а нет — так и… Вы лучше думайте — кого они атакуют следующим. Я лично ставлю на Елизаветинск: во-первых, он по топографии самый сложный для обороны с моря, а во-вторых — просто самый южный, самый ближний к ним…

— Пари не принимается, — хмыкнул Главнокомандующий. — Я тоже уверен, что — Елизаветинск. Только «во-первых» и «во-вторых» списке доводов поменял бы местами: я исхожу из того, что адмирал Прайс — прост и прям, как шомпол. Стало быть, там мы и станем его поджидать, на предмет генерального сражения…

10

«Солнце вставало стремительно — как и всегда в тропиках, вылетев ядром со своей закрытой позиции за морским горизонтом по круто-навесной, мортирной траектории. Клубы грязноватых облаков, неотличимые на вид от порохового дыма, скрывали гребень полуразрушенного временем кратера Коолау, самого древнего из хавайских вулканов, обращая его в циклопическую крепость, обороняемую какими-то — ну очень большими батальонами»… Можно было бы еще в той же манере описать и росу на снастях (бом-брам-стакселях, для примера), и рвущих шаблон летучих рыбок, и даже скрип ватерлинии — но ротмистру Расторопшину, получающему сейчас инструктаж в сомнительном заведении у Московской заставы, вся это лирика совершенно ни к чему, так что — не будем напрягать служивого: время дорого.