Читаем Америка против России полностью

Вторая особенность. Она является продолжением первой особенности. Её можно сформулировать следующим образом: отсутствие тесных связей между отечественными товаропроизводителями и потребителями. То есть речь идёт об отсутствии нормального внутреннего рынка товаров и услуг. Наиболее естественный и эффективный способ стимулирования экономического развития страны государством-поддержка и расширение платёжеспособного спроса населения (с помощью различного рода социальных программ, снижения налогов на физических лиц, повышения заработной платы бюджетникам и т. п.). При наличии внутреннего рынка деньги потребителей в конечном счёте оказывались бы у товаропроизводителей и использовались для пополнения оборотного капитала и инвестиций в основной капитал. Однако наши денежные власти в лице Министерства финансов занимают по данному вопросу диаметрально противоположную позицию. В соответствии с догматами религии либерализма и монетаризма они твердят, что увеличение социальных расходов государства будет разгонять инфляцию. Да, будет. Но лишь в том случае, если деньги, которые попадают в карман потребителя, затем перекочёвывают не на счета российских товаропроизводителей, а на счета зарубежных компаний, поставляющих на российский рынок импортные товары. У нас сегодня по продовольственным товарам импортом закрывается не менее 50 % платёжеспособного спроса, по некоторым промышленным товарам длительного пользования — 100 %. Вступление России в ВТО окончательно уничтожит российского товаропроизводителя (за исключением компаний, которые добывают природные ресурсы) и поставит крест на возможности создания внутреннего рынка. Возможности управления экономикой через регулирование внутреннего рынка станут равны нулю, поскольку исчезнет объект регулирования. Да, в Москве, Петербурге и других крупных городах будут магазины, супермаркеты, торговые центры, но там будут продаваться исключительно иностранные товары. Но это уже не российский рынок, а российский сегмент мирового рынка. В условиях глобализации мировой рынок превратился в совокупность большого количества таких национальных сегментов с единой централизованной системой управления, не «привязанной» к какому-то конкретному государству.

Третья особенность. Сильная зависимость экономики Российской Федерации от иностранных инвесторов. Мы не будем сейчас называть цифры, характеризующие долю участия нерезидентов в капитале отдельных отраслей экономики. Они мало о чём говорят, поскольку измерить реальное присутствие нерезидентов в российской экономике страны крайне сложно.

Во-первых, по причине того, что в качестве акционеров могут использоваться подставные фигуры российского происхождения, за которыми тщательно прячутся истинные хозяева.

Во-вторых, в силу того, что довольно часто используется многоуровневая система участия в капитале компании, которая формально относится к разряду «российской». Иногда таких уровней бывает два-три, но известны случаи, когда их число достигает десяти и более, а конечной структурой является какая-нибудь фирма, зарегистрированная на Багамских островах, в Лихтенштейне или в каком-либо ином оффшоре.

В качестве примера можно привести историю с нефтяной компанией ЮКОС, руководителям которой российскими властями в конце 2003 г. Были предъявлены многочисленные претензии в связи с уклонением от уплаты налогов и другими нарушениями российского законодательства. Расследования, проведённые прокуратурой и другими правоохранительными органами, показали, что компания имела многоуровневую систему управления, а конечная структура была зарегистрирована в оффшоре и фактически находилась под контролем одного из представителей клана Ротшильдов.

Другой пример относится к банковской системе РФ. Как известно, в середине текущего десятилетия Банк России, имеющий достаточно мощные структуры банковского надзора, начал глубокую проверку кредитных организаций на предмет их возможного включения в систему страхования вкладов. Незадолго до своей гибели тогдашний первый заместитель председателя Банка России А. А. Козлов на одной полуофициальной встрече признался, что не исключает возможности того, что фактически под контролем нерезидентов находится более половины российских банков. Официальные данные Банка России в то время содержали другую цифру — менее 20 %. Денежные власти страны на официальном уровне постоянно повторяли, что присутствие нерезидентов в банковском секторе далеко от критического уровня.