Читаем Америка на мою голову полностью

– Пап, ты что, надо мной прикалываешься? – недоумевающе уставилась я на своего родителя. – Какие ещё Штаты Америки?

– Соединённые, Люсь! Не глупи! – «бипнул» по моему носу указательным пальцем отец, усмехнулся и продолжил наливать чай в свою огромную именную кружку. Мой подарок на двадцать третье февраля.

Я поморщилась и хихикнула. Такой родной и привычный жест с детства. Все мои азы обучения и познавания мира сопровождались этим забавным движением.

Я демонстративно оттеснила папу от стола, быстро схватила его горячий напиток и нарочно громко отхлебнула.

Фу, сколько же ложек сахара он туда насыпал?

Слыша, как отец возмущённо заворчал себе под нос что-то вроде: «Совсем молодёжь обнаглела!», я, довольно посмеиваясь над своей проделкой, поспешила в гостиную, чтобы величественно распластаться на диване, занимая тем самым всё свободное место.

Это тоже наш маленький семейный обычай. Наперегонки, с визгом и громко хохоча, занять почётное право развалиться на диване перед телевизором. Папа всегда старался быть для меня не только строгим родителем и воспитателем, но и лучшим другом, «своим парнем в тусовке» – как он часто любил говорить. Современный, понимающий, в меру требовательный, надёжный, а главное любящий папа. Прекрасное сочетание. Может обнять и тискать до посинения, а может смачно шлёпнуть по заднице чем угодно, что в этот роковой момент окажется в руке и ледяным голосом прогреметь на всю квартиру: «Марш в свою комнату! Услышу хоть какой-нибудь звук – прибью!». Но конечно, такое случалось очень редко, по пальцам можно посчитать, но и этого достаточно, чтобы, вспоминая обиженно поджимать губы и чувствовать противный холодок, бегущий по спине. Правда, всегда после этого папа приходил, невразумительно бормотал извинение и начинал снова целовать и тискать меня как маленькую. Так и живём вместе уже восемнадцать лет с моего рождения…

Победив в очередном состязании, я торжествующе улыбнулась подоспевшему отцу и показала язык. Он на это только пробубнил: «Отрастила ноги длиннющие, вот и шаг шире стал, а папка, теперь мучайся!» и скинул мои вышеупомянутые конечности со второй половины мебели. Усевшись поудобнее рядом со мной, он отобрал свой чай, сделал глоток, поставил кружку на стоящий рядом журнальный столик и, изменив выражение лица на серьёзное, авторитетно произнёс:

– Ну, а теперь без шуток, Люсь. Мы переезжаем в США.

Я вгляделась в его лицо, пытаясь уловить хоть один дрогнувший мускул, в попытке сдержать улыбку, но ничего такого не обнаружила. Он действительно подразумевал под этой ерундой, то, что сказал. Я вздохнула.

– Пап, давай по порядку. С какой-такой великой радости мы бросаем наш любимый дом и переезжаем в страну «фастфуда»?

– С такой радости, что мне на работе предложили очень выгодный контракт. Высокооплачиваемая работа, новая должность, своя собственная лаборатория, оборудованная по последнему слову техники, у меня даже люди в подчинении будут, Люсь, представляешь? – восхищённо закатывал глаза отец, загибая пальцы на руке.

К слову, мой отец – физик-изобретатель в области электротехники и радиотехники. К своим сорока годам он показал себя перспективным и знающим своё дело тружеником. Я им очень горжусь!

– Контракт на пять лет. Открылась новая база и это будет экспериментальный проект. Мне предложили – я согласился. – продолжил информировать меня папа, но глядя на мои выпученные от ужаса и сомнения глаза, неосознанно резко схватил меня за руку и нервно добавил: – Это же такой шанс для нас, Люсь, неужели ты не понимаешь?

– Пап, я всё понимаю. Но что там буду делать я?

– Как что? Учиться!! – уставился на меня так, будто я только что сказала, что «дважды два будет пять».

– Но я уже учусь. Я зря что ли целый курс в колледже отучилась?

– Конечно, не зря! Наверняка, тебе зачтутся предметы, которые ты уже сдала!

Пфф, ключевое слово «наверняка»…

– Допустим, что так! Но я недостаточно владею английским языком, пап, и ты, кстати, тоже! Как мы будем общаться? На языке жестов? – язвительно бросила я, складывая руки на груди.

– Если понадобится, то и на языке жестов. Не волнуйся, Люсь! Впереди целое лето, походим с тобой на специальные курсы, подтянем язык… – с таким оптимизмом в голосе произнёс батюшка, что аж раздражает.

– Пап, ну где я там буду учиться? Где мы будем жить? Это же всё очень дорого, это тебе не какой-то «Мухосранск», это Америка!! – завопила я, размахивая руками.