Не отрывая кончиков пальцев от пола, я заставила дерево выдыхать до тех пор, пока воздух не наполнился чистым кислородом. Достаточным количеством, чтобы у человека закружилась голова, и он шатался, словно нетрезвый. Когда наверху появился первый Неблагой воин, цеплявшийся для равновесия за стену, мне понадобился один удар в грудь, чтобы отправить весь отряд кувырком вниз по лестнице.

Дерево дышало за меня, и все же я начинала чувствовать головокружение. Поднявшись, я ощутила, как разум затуманила эйфория.

Держась за дверной косяк, я с облегчением увидела, что в коридоре по-прежнему никого нет. Лишь одна женщина двигалась в моем направлении, маленькое недоразумение. Она выглядела бледной, испуганной. В нежном белом платье и цветочной короне, она осторожно переступала через битое стекло и сок, которые в пылающих лучах солнца сверкали, словно гранатины. Мир был кровавым, но прекрасным местом. Нигде это не ощущалось настолько сильно, как при Дворе Скорби.

Я отступила на лестничную клетку и затаила дыхание, выжидая, пока незнакомка не окажется в нескольких дюймах от дверного проема.

Легким движением запястья я обвила лозы с красными листьями вокруг ее шеи и рта и направила их к лестнице, несмотря на сопротивление жертвы. Во мне пробудился темный инстинкт самосохранения, и я заставила лозы сжаться еще сильнее, пока тело женщины не обмякло и она не закрыла глаза. Я понятия не имела, хватит ли у меня самообладания, чтобы кого-то придушить, но при этом не убить. Но перед лицом собственной смерти я готова рискнуть жизнью незнакомки. Когда ее мышцы ослабли, я отпустила лианы и виновато посмотрела на нее. На вид ей было около сорока, хрупкого телосложения, с черными волосами и татуировками на щеках. Она могла оказаться чьей-нибудь мамой, предположила я. Ее грудь вздымалась и опускалась, успокаивая мои нервы. Это будет еще одна причина моей бессонницы, если мне удастся отсюда выбраться. Я быстро стащила с себя грязную после заключения одежду. С колотящимся сердцем натянула на себя ее белое платье, затем поправила на голове цветочную корону, чтобы скрыть свои медные рожки. Оттащив бесчувственное тело в угол лестничной площадки, я неловко попыталась прикрыть ее своей одеждой. Туфли я с нее тоже сняла, и они почти мне подошли, оказавшись велики всего на размер или два.

В новом образе я направилась к западной части замка. Под украденными туфлями хрустело битое стекло. Я торопливо двинулась навстречу свету к Сумеречной Башне.

Она была уже совсем близко…

Кто-то схватил меня за волосы и дернул назад.

– А вот и она, – прорычали мне на ухо. – Королева Мэб тебя ищет. Она хочет сбросить тебя с башни.

К нежной коже на моем горле уже прижималось острое лезвие.

29. Ава

При упоминании королевы Мэб во мне вспыхнула такая обжигающая ярость, что задрожали ноги.

Острая, как шипы, которые сейчас меня освободят.

Я уже мысленно представила, как это произойдет. Лиана за моей спиной пронзила череп фейри. Его мышцы обмякли, и он рухнул на пол. Я обернулась и обнаружила еще двух Неблагих, стоявших с раскрытыми ртами. Мне едва удавалось связно мыслить, едва хватало смелости признаться самой себе, каким чудовищем я могла бы стать. Обжигающая жажда насилия, горячая, как кузнечный горн, выжгли из меня все рациональные мысли. Мои колючие лозы пронзили эту парочку, отделив их головы от тел.

Кожу и новое белое платье забрызгала кровь.

Тело затрясло. Я несу смерть.

Первый убитый мной фейри был неузнаваем. От лица под длинными серебряными рогами практически ничего не осталось. Я отвела взгляд от двух других и попыталась игнорировать вопли стражников, застрявших в ветвях снаружи.

Дрожа, я повернулась к лестнице. На что еще я была способна?

Возможно, обитателям Двора Скорби, следовало бы задаться этим вопросом прежде, чем они решили проверить. Может быть, стоило подумать об этом до того, как запирать меня в темнице и заставлять убить моего возлюбленного. Возможно, вся эта кровь и вопли – их вина.

К тому времени, как я добралась до верхних этажей башни, в моих мыслях уже разверзлась кровавая бойня. С лестницы открылся вид на залитый светом костра зал в башне.

Я шагнула через арку в саму Сумеречную Башню, и свет из окон, казалось, изменился, замерцав фиолетовым.

При виде трех огромных серебристых волков у меня перехватило дыхание. Они, словно охранники, сидели вокруг фигуры в центре комнаты. В каменном очаге посреди пола горел огонь, освещая согбенную женщину и ее волков. Переливчатая синяя вуаль закрывала лицо и ниспадала на серебристую ткань платья. Старуха сидела неподвижно, как каменное изваяние. Единственными открытыми частями тела оставались лишь морщинистые руки и огромные серебряные рога, венчавшие ее голову. У меня было отчетливое впечатление, что я вторглась на чужую территорию в месте, которое не совсем понимаю.

Один из волков поднял голову, подозрительно посмотрел на меня и тихо зарычал. По спине пробежали мурашки.