Читаем Амброзия полностью

Я лежала на спине, а в горле было сухо, как в пустыне. Понятия не имела, почему, но Моргант сдался. Перестал уже несколько дней как приносить мне еду и воду. Сучковатые и узловатые корни впивались в спину, и я закрыла глаза, мечтая, чтобы они немного подвинулись. Я мысленно проскользнула в сознание дерева, ощущая восхитительный жар солнечного света на опаленной лиственной кроне. Я впитывала силу света, которым питалось дерево. Когда мысленно сливалась с деревом, то больше не чувствовала жажды.

Корни под спиной со стоном выровнялись. Я уставился на темные ветви высоко надо мной, желая обладать силой, чтобы вызвать дождь.

Новейшим навыком, который мне удалось развить, было восприятие вибраций через корни и мицелий. Теперь я могла слышать звуки шагов по замку, от которых по корням пробегал слабый гул.

Так я узнавала, когда наверху проходила группа стражников.

Судя по отметинам, которые я сделала на камне, можно было с уверенностью сказать, что я провела взаперти в этой камере больше месяца. С каждым днем моя магия становилась сильнее и все лучше поддавалась контролю. Я могла по собственному желанию вызывать виноградные лозы и заставлять их лезвиями рассекать воздух. Я могла скрутить их в петлю. Могла заставить ветви деревьев со стоном раздвинуться. Когда шел дождь, я раздвигала их, чтобы ко мне попало больше воды.

Все дни и ночи я беседовала с Шалини и Торином. Иногда они казались слишком реальными, как будто и правда находились рядом.

Я почти слышала, как Торин, сидя рядом со мной в камере, называет меня подменышем.

В животе заурчало. Из-за недостатка пищи я впала в летаргию.

Иногда я проваливалась в сны, в которых снова была дома с мамой в маленьком загородном домике. Когда начинались эти сны, я обретала полное спокойствие, словно меня окутывало коконом любви. Это и было то возвращение домой, которого я просила, погружаясь в портал. Я хотела смотреть с мамой фильмы или посидеть с ней за кухонным столом в уютной тишине, пока она читает новости. Но во сне она всегда переходила в другую комнату. Уходила на кухню готовить ужин, и постепенно чувство умиротворения рассеивалось и рвалось на части, а сердце начинало бешено колотиться. Постепенно я начинала понимать, что она никогда не вернется, и от этого было невыносимо больно.

Сны о Торине были еще хуже. В них я оказывалась рядом с ним в Фейриленде, в храме Остары или на скале с видом на долину с ее ледяным озером. В каждом из этих снов я оборачивалась и смотрела на его прекрасное лицо. В этих снах он всегда выглядел уязвимым, что в жизни было редкостью. Лишь однажды мне довелось увидеть его таким, в той маленькой хижине, когда он отбрасывал маску королевской власти и контроля.

А потом против воли моя собственная рука вонзала кинжал ему в сердце, и я кричала.

Я услышала щелчок замка и села. Не хотелось показывать, что я отчаянно нуждаюсь в воде и чтобы Моргант узнал, как я рада его видеть, но оказалось трудно скрыть свое облегчение.

Вот только когда он появился в дверях, его руки оказались пустыми.

Я выгнула бровь.

– Вижу, ты снова моришь меня голодом.

– Это приказ Королевы.

– Зачем?

Между его бровями пролегла морщинка.

– Она сказала, что, если у тебя нет магии, ты ей не нужна.

– Тогда почему ты здесь? – резко спросила я.

– Королева планирует сбросить тебя с вершины башни.

Я поднялась на трясущихся ногах и уставилась на него.

– Она обещала отпустить меня, если я убью Торина.

Он застыл совершенно неподвижно, как хищный зверь, а его янтарные глаза потемнели до карамельного оттенка.

– Она отпустит тебя, как и обещала. Но сначала сбросит тебя с башни.

Меня охватила тьма, и в голове вспыхнул образ голубых, обрамленных черными ресницами глаз Торина.

– Что вы сделали с телом Торина! – Если бы я могла придумать, как вернуться в Фейриленд, возможно, я смогла бы завернуть его в одеяло и вернуть поверженного короля.

– Мы выставили его на всеобщее обозрение, – сказал Моргант.

Я почувствовала жгучее желание пролить кровь. По каменным стенам за головой Морганта зазмеились колючии лозы. Он уловил краем глаза какое-то движение и резко напрягся. Я не дала ему больше ни секунды на раздумье.

Любовь заставляет нас совершать ужасные поступки…

Я взмахнула запястьем, и острые усики сомкнулись вокруг его горла, разрезая кожу до крови. Дернув верхней губой и обнажив клыки, я приказала лозам взмыть вверх.

Ноги морганта оторвались от пола, и я отступила назад. От корней дерева в мое тело устремилась целая река магии, снимая усталость в мышцах.

– Моргант, я планирую причинять тебе боль до тех пор, пока ты не расскажешь мне все, что я захочу. И если ты дашь мне ответы, которые я ищу, то останешься жив. Где Шепчущий Меч?

Его лицо стало свекольно-красным, а ноги замолотили по камням. Я взмахнула запястьем, разматывая лианы, чтобы позволить ему упасть на пол. Раздался грохот и хруст.

– Методам допроса я научилась у тебя, Моргант. Спасибо за это. – Мой голос звучал кисло. Лозы снова обвились вокруг его горла. – Как мне выбраться из Двора Скорби?