— Все боятся тебя. Никто не знает, на что ты способна! А ещё ты слишком долго нас дурачила… — проговорила она отчуждённым голосом, лишив меня слов и способности дышать.

— И ты… ты тоже! — разозлилась я окончательно, и больше не хотела ничего слышать от неё. — Ты — та, которая росла со мной, с которой я делила хлеб и дом!

— Вот именно, — буркнула она. — Несмотря на это, ты скрывала от меня столько всего!.. Прикидывалась бедной-несчастной!.. Я не хочу с тобой даже говорить! Я не знаю тебя, Ори!

Жутко хотелось разрыдаться. Волк почуял моё настроение и встал позади, а когда я нырнула в кусты, рванул следом. Знаю, Шелест тоже с лёгкостью учуял мою боль, но решил не вмешиваться, дав так необходимое пространство для обдумывания собственной жизни. Он был прав. Мой мудрый вампир! А оборотень знал другой замечательный способ сбежать от мук и заключался он в самом обычном побеге…

Я забралась на спину волку, упёрлась лицом в шерсть и, крепко обхватив за шею, плакала, пока он нёсся на сумасшедшей скорости сквозь лес, прочь от людей, бывших друзей и проблем. Вокруг мелькали деревья, кусты. Ветер свистел в ушах. Мы мчались так долго, что я совершенно потеряла ориентир. Впрочем, мне было всё равно! А потом Тень остановился и лёг на какой-то крошечной поляне у ручья. Я же позволила себе нареветься вдоволь. Подпирая меня с одной стороны и поскуливая, волк прижимался, согревая, пытаясь показать, как сильно обожает и поддерживает. Знаю, уж он точно никогда меня не бросит, несмотря на мою дружбу с его врагом или принадлежность к расе-тиранов, которые издевались над ним. Он просто видит во мне Меня и никого другого!

— Почему всё так? Разве можно не доверять тому, с кем прожил пол жизни? — задала риторический вопрос волку я. Он только посмотрел на меня своими огромными умными глазами, и на удивление ответил:

— Ты ведь уже была замечена во лжи, вот теперь и пожинаешь плоды!

Я проморгалась и даже уши протёрла. Но, как выяснилось, слова вылетали вовсе не из пасти оборотня. Тень обернулся, указывая на вампира. Шелест прошёл вперёд, занял место рядом со мной, положил руку на плечо и продолжил.

— Она зла на тебя, потому что ты долгое время утаивала от неё знакомство со мной. Притворялась слабой, больной. На самом деле оказалась сильнее её самой. Более ловкой, хитрой. А теперь, когда всё всплыло наружу, она не знает, верить ли твоим словам.

— Но, если бы я рассказала… — опять всхлипнула я.

— Да. Никто не знает, что произошло бы. — Вздохнул друг и наставник, сорвав травинку, повертел её в руках. — Но мне приятно, что ты ценишь меня больше всех остальных.

Я примостила голову на его плече. Мы ещё какое-то время наслаждались тишиной вокруг, нашим единением, когда во всём мире могли существовать только мы одни, и исключительно друг ради друга. Даже небо показалось мне таким же, как много лет назад. Тёплое плечо Шелеста, его ласка — наверное, единственное, что может излечить от любой тоски, боли или мук. Всунувший слюнявую харю между нами, оборотень красноречиво объявил о наличии в моём распоряжении ещё одного утешителя, на которого можно положиться. Мне было радостно, а вот вампир, как всегда, ругался и щедро сыпал оскорблениями — слюни моего второго защитника стекали липкими тягучими струями по плечу мужчины. Ритуальный танец Шелеста — «Чтоб ты сдохла мерзкая волосатая тварь!» — по площадке в поисках ближайшего ручейка сопровождался вполне довольным оскалом внимательно следящего за действием волка. После стирки одежды мы снова вернулись на стоянку.

Уже прилично стемнело и костры запылали ярче. Воины и сёстры рассредоточились у огня, прячась от неприятного прикосновения сквозняков. Впрочем, меня демонстративно игнорировали все, кроме командиров: Тая, Ольгерда и Настасьи с Войкой. У них моя скромная, невзрачная (а в данный момент ещё и заплаканная) персона вызывала повышенный интерес. Причём, если судить, по перекошенной физиономии старосты, то у неё любопытство спорило с яростью, ненавистью и недоверием. Шелест не отходил ни на шаг. Мы заняли место в отдалении, чтобы не нарушать покой лагеря. Вампир заботливо набросил мне на плечи свою куртку. Волк умастился на ноги, согревая. Крепкое плечо мужчины рядом, послужило подушкой и на короткое время я выпала из агрессивно настроенной реальности.

Глава 18

Даже в цвете неба есть опасность

Не могу сказать, что в последующие два дня моя участь изгнанницы сильно изменилась. Фая и Кроха продолжали бойкот. Зато Войка всё чаще присоединялась к нашим с Шелестом беседам. Тай и Ольгерд вообще никогда не уподоблялись подавляющему большинству, поэтому из списка друзей не исчезли. Ну и Каноний никуда не делся, по той простой причине, что всюду ходил за советником, как привязанный. Изобретателя чем только не обижай — не уходит! Проверено мной. Дважды.