Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

Мой болезненный взгляд обратился к вампиру, а рука машинально потянулась к давно затянувшимся шрамам. Шелест всё слышал, несмотря на то, что был далеко. Он поднял на меня полные такой же боли и сожаления глаза, как мои собственные, устремлённые к нему. Мне не хотелось видеть на его лице это горькое выражение, и я попыталась скрасить страдание слабой улыбкой. Со своей стороны, чтобы не расстраивать меня, он сделал вид, будто всё в порядке и вернулся к игре — теперь была его очередь обманывать.

— Он… Он кусал тебя! — Открытие настолько поразило советника, наблюдавшего за нашим молчаливым общением с вампиром, что он подскочил с места и уставился на меня так, словно перед ним сидел живой труп. Может, я и плохо выгляжу, но на мертвеца вроде не похожа. Я разозлилась, дёрнула Тая за рукав. Шелест тоже не замедлил с реакцией: напрягся, внимательно вслушиваясь, и готовясь при первой же возможности встать рядом со мной, заслоняя собственным телом в случае беды — вампир опекал меня всегда и от всего, иногда так рьяно, что без его ведома даже за порог селения ступить нельзя было. Тай посмотрел на Шелеста с такой ненавистью, что мне стало обидно за наставника.

— Успокойся! — приказала советнику я, ещё раз дёрнув за рукав. — Сядь.

Тай никак не мог понять меня, но сел и нашёл в себе силы дослушать историю до конца. Вот только больше не смотрел на меня. Наверное, ему противно было даже находиться рядом с той, которая так легко и просто отдалась в руки грязного упыря, стала его пищей и при этом не считает сие непотребство чем-то омерзительным. Но для меня Шелест всегда будет лучшим из людей, самым лучшим из мужчин, и тем, кого я могу назвать своей семьёй.

— Что тут такого? Не понимаю, почему ты так бесишься!

— Что? — снова подпрыгнул он, и пришлось силой вернуть Тая на место. Привычная выдержка советника дала конкретную трещину — он не мог сдерживать эмоции, что осложняло общение.

— Я же жива! В вампира не превратилась! Насколько мне известно, это вообще не возможно. Нет, конечно, какие-то специальные ритуалы раньше существовали, да и то, проводились при помощи магов. Но тех уже давно нет. Так что… — убедить его в том, что от вампирского укуса ничего отвратительного не происходит, не получилось. Советник всё равно считал Шелеста исчадием адской бездны.

— Как это произошло? — потребовал Тай, хотя, судя по лицу, я могла поклясться — он не хочет слышать о моём прошлом. И зачем только так над собой издеваться?

Я могла бы промолчать. Но… Меня просто накрыло волной воспоминаний.

Жёлтые листья осеннего леса. Успокаивающий запах свежести, принесённый ветром откуда-то от родника. Шорох пожухлой листвы под сапогами… А потом… Жуткая картина навсегда врезавшаяся в память крохотной болезненной девчушки: два тела, лежащие на берегу озера — одно принадлежало мужчине, другое — оленю с разорванной глоткой.

— Мне было шесть. Наставницы выгнали за ворота села, за драку с Настасьей. Они сказали, что я должна остаться одна, что природа научит меня ценить своих сестёр. Несколько дней я просто бродила. Потом сильно проголодалась, и впервые пыталась охотиться. Поиски еды привели к озеру, где во время отбывания подобных наказаний я ловила рыбу. Там, на берегу лежали два тела: животного и человека. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть. До этого я не видела мужчин. Помнила только, размытый образ отца и всё. Мне стало интересно и я дотронулась до лежащего. Всё его тело было сплошной раной. Кто-то сильно потрудился, превращая его в решето. Дырки от наконечников стрел кровоточили. Я подумала, что он умер. Но… Он резко поднялся, схватил меня. Я не могла даже пошевелиться. Чувствовала дикую боль в шее, как разрывается кожа… Помню, серое небо, грозовые тучи, закрывающие солнце и убаюкивающий шелест листвы… А потом я проснулась в пещере. Он сидел у костра, что-то готовил. Увидев, что я очнулась, поднёс мне еду, назвал своё имя, и сказал, что отныне всегда будет обо мне заботиться, что мы связаны. — Я вспомнила его лицо тогда. Оно совсем не изменилось: такое же молодое, только теперь не такое испуганное, тревожное выражение на нём, а более уверенное и спокойное. Я улыбнулась памяти и краем глаза заметила взволнованного Шелеста. — А второй раз…

Тай побледнел настолько, что я поняла, какую грандиозную ошибку допустила. Он только начал примиряться и успокаиваться, а я достала такой огромный мешок с солью и щедро отсыпала горсть на свежую рану. Но слов было уже не вернуть! Советник вскочил, сжимая кулаки и с бешенством глядя на меня.

— Второй? — прошипел сквозь зубы Тай, похоже, возненавидевший меня окончательно.