Читаем Амазонка полностью

Экс-колонизатор, резюмировал про себя Ник, доживающий здесь остаток жизни в вечном страхе столкнуться лицом к лицу с новым, чуждым ему миром.

— Много работы? — спросил Ник, регистрируясь.

— Точно так, — ответил клерк. — Группа минералогов. Кажется, русские. И еще группа китайских геологов, прибывшая ночью накануне. Удивительно.

— Минералоги и геологи? — Ник уже не мог сдержать широкой улыбки. — Что бы это могло означать?

— А Вы, сэр? — осмелился, наконец, старик.

— Я? Я только заберу посылку отсюда, — ответил Ник и заметил, что сбитый с толку старик неодобрительно смотрит ему вслед.

…Он медленно шел по улице, стараясь отыскать здание католической миссии и вдруг почувствовал, что за ним следят. Звериное чутье, составляющее одно целое со всеми остальными его чувствами, заставило сразу насторожиться. Он обернулся, пытаясь определить источник этой тревоги, и увидел мужчину, стоящего на ступеньках деревянной хижины, а точнее, жалкой лачуги. В ответ на пронзительный взгляд мужчины Ник окинул его холодным взглядом. Это был крупный сильный мужчина, его руки напоминали низкорослые деревья, лицо от постоянного потребления джина навсегда приобрело красный оттенок, а маленькие глазки были холодны и пронзительны. Они удивительно сочетались с неподвижным жестким ртом. Ник заметил едва различимую вывеску на лачуге позади мужчины:

ШКУРЫ — ПРОВОДНИК — ТОРГОВЛЯ

Х. КОЛБЕН

Жадный взгляд мужчины означал более чем любопытство по отношению к пришельцу. Нику доводилось встречаться с таким типом людей: в основном это были дезертиры, беглецы, скрывающиеся от всего мира, люди, живущие только там, где никто не задает вопросов и не ждет ответов.

Ник продолжал идти, всеми чувствами ощущая присутствие опасности, необъяснимой, непонятной и безотчетной, но — несомненной. Вновь в нем заговорил этот инстинкт, эта способность увидеть опасность до того, как она проявит себя, чутье, выручавшее его не раз в прошлом. Он остановился перед индианкой, толстой и приземистой; ее висячие груди подрагивали всякий раз, как она усаживалась за уличный лоток для фруктов. Полуобернувшись, он снова быстро посмотрел на мужчину по имени Колбен и увидел, что к нему уже присоединился другой, черноволосый, темнокожий, с огромным носом. Этот второй тоже наблюдал за Ником, в то время как Колбен что-то тихо говорил ему. Ник отвернулся и пошел дальше — живой предмет обсуждения — вдоль длинной низкой стены, окружающей здания миссии. В конце оштукатуренной стены оказалась крошечная калитка под аркой; Ник толкнул ее и очутился в маленьком прохладном саду.

Перед ним за выложенной гравием аллеей возвышалось главное здание миссии, затем дорожка круто сворачивала и исчезала позади дома, где был разбит небольшой цветник. Помимо этого большого дома здесь находилось еще и деревянное строение поменьше, на площадке перед которым играли ребятишки. Два одетых в белые рясы священника стояли среди детей, наблюдая за ними, а седоволосая женщина сверялась с именами по списку. Очевидно, при миссии была также и школа, в которой работали миссионеры.

По гравиевой аллейке Ник подошел к дверям главного здания. Внутри его оказался большой прохладный вестибюль, конец которого занимала старинная тяжелая деревянная кафедра. На кафедре сидела, взгромоздившись на нее сверху, девушка и лениво просматривала журнал. Она подняла глаза, приветствуя вошедшего, и Ник остолбенел, как при виде чего-то неожиданно прекрасного. Его поразили ее глаза: глубокие, темные озерца, ласковые и зовущие. Кожа девушки нежного рыжевато-коричневого цвета имела слегка розовый оттенок, придававший ей особую теплоту и трепетность. На ней было короткое платье-блузон нежно-розового цвета, и Ник окинул быстрым взглядом ее ноги, длинные, с тонко очерченными икрами. Она соскользнула с кафедры, и он смог теперь разглядеть ее всю, стройную, с узкой талией, высокой грудью, упруго натягивающей розовое платье. Волосы девушки, струящиеся блестящим черным потоком, были закручены на затылке и открывали длинную грациозную шейку. Чертовски хороша, заключил Ник. Здесь, в Серра-ду-Навиу, она казалась бриллиантом в луже грязи.

— Могу ли я Вам чем-нибудь помочь? — произнесла она живым и звонким голосом с милой отрывистой интонацией английской школьницы. «Возможно, она одна из учительниц в миссионерской школе», — подумал Ник и ощутил горячее желание стать снова учеником.

— Мне надо увидеть отца Остина, — сказал он. Глубокие жидкие озерца тепло засветились.

— Могу ли я спросить, кто вы? — вежливо откликнулась она.

— Ник Картер, — ответил он, и ему показалось, что ее взгляд стал жестче.

— Первая дверь вниз по коридору, — ответила она своим чудным голоском.

Ник пошел в указанном направлении и, дойдя до открытой двери, оглянулся: она как ни в чем не бывало сидела на своем месте и продолжала лениво листать журнал.