Читаем Алый Завет полностью

Офицер Уарид, словно бы желая доказать своему приятелю, что не боится дыма хищной лианы, грубо отпихнул палача и сам присел на корточки перед узилищем Данмара. Воитель вооружился длинным кинжалом, чтобы пропихнуть чашу с углями подальше, и у Хусина просто сжалось сердце в нехорошем предчувствии чего-то непоправимого… чего-то очень плохого…

Ас, тем временем, бормоча себе под нос ругательства, бесстрашно сунул руку в окошко, нисколько не заботясь о том, что узник может попытаться отобрать его клинок. Хотя, с другой стороны, ему-то чего бояться, если воитель грубой силой своих пальцев способен крошить гранитные глыбы?

— Вот та-а-ак, — удовлетворенно протянул Уарид, поднимаясь с пола. — Теперь мы сэкономим кучу времени!

Глядя на то, как великий воин убирает кинжал за пояс, Хусин облегченно выдохнул. Вроде обошлось. Теперь осталось только дождаться, когда узилище Данмара заполнится дымом, а потом, для верности, влить ему в рот еще немного масла аброса, чтобы окончательно нарушить связь юнца с Анима Игнис. Парень, конечно, умеет удивлять, но после такого ни один человек не сможет долго…

Мысли палача прервал гулкий удар, от которого содрогнулась не только толстенная дверь темницы, но даже монументальные стены подземелья. Затрещало окованное металлом дерево, выгибаясь и стреляя щепками во все стороны, но преграда все-таки выдержала. Попятившись назад, Хусин с испугом посмотрел на Асов, которые и сами стали выглядеть крайне озадаченно.

— Что еще за дерьмо?! — Удивленно изрек Ганадор. — Ты ничего не перепутал, крыса? Там точно сидит Аколит?

— Абсолютно точно… — только и успел ответить тюремщик.

А в следующий миг дверь разлетелась на части, будто ее взорвали боевым артефактом, и из тьмы застенка с диким пронзительным хохотом выскочила какая-то кроваво-красная тень… Хусин по-девичьи тонко взвизгнул и выронил от неожиданности магический светильник. Тот, подпрыгнув на камне, откатился куда-то к дальней стене, отчего коридор тут же погрузился в леденящий душу полумрак.

— ЧТО ЗА ДЬЯВОЛЬЩИНА?! — В один голос завопили Асы, синхронно выхватывая оружие и обращаясь к своим Искрам.

Уарид первым атаковал неизвестное нечто, пытаясь разрубить багровый силуэт, и его выпад просто смазался в пространстве едва различимым росчерком, настолько велика оказалась его скорость. Невозможно было представить человека, который сумел бы увернуться от клинка Аса, вот только… вот только невиданная тварь оказался еще быстрее, а потому успела отпрыгнуть в сторону, повиснув на стене как уродливый шипастый паук. Затем она каким-то неописуемым образом скакнула ввысь и оттолкнулась от потолка, бросаясь прямо на офицера.

— А-а-а-а! А-а-а! Уйди! Отпусти меня!!! ГАНАДО-О-О-ОР!!!

Вопль одного из самых выдающихся бойцов Исхироса оглушил палача и второго напарника. Он кричал так надрывно и истерично, будто его рвали на куски тупыми крючьями, и даже Хусин, при всем своем немалом опыте в пыточном ремесле, не мог вообразить, что могло заставить человека так кричать…

— Держись, дружище! — Рыкнул другой офицер, бросаясь на выручку своему товарищу. — Сейчас я эту пакость…

Учуяв, что врагу идет подмога, существо одним рывком метнулось обратно в дверной проем, скрываясь во мраке узилища. Воитель, не теряя бдительности, направил свой меч в ту сторону, а другой рукой попытался помочь встать своему соратнику.

— Небесная тысяча, Уарид, ты совсем сдурел?! — Рявкнул Ас. — Призови свою Искру! Это чудище может…

— Я НЕ МОГУ-У-У!!! НЕ МОГУ-У-У!!! Я БОЛЬШЕ НЕ ЧУВСТВУЮ ЕЕ!!!

Нечеловеческий вой напарника прервал Ганадора на полуслове. И столько пугающего отчаянья звучало в этом выкрике, что ноги палача подогнулись, отказываясь держать мужчину. Он рухнул на колени, испытывая неудержимое желание закрыть ладонями глаза, но по какой-то причине продолжал смотреть…

Оттащив своего заходящегося в истошном вопле приятеля себе за спину, Ас бесстрашно встал между ним и темнотой, в которой скрылось таинственное нечто. Но не успел никто даже перевести дыхания, как из густой тени вылетела та самая чаша, в которой тюремщики возжигали аброс. Тлеющие угли попали офицеру прямо в лицо, и тот, вскрикнув то ли от неожиданности, то ли от боли, рефлекторно пытаясь заслониться рукой. И в этот самый миг темная шипастая фигура багровой молнией выметнулась из тьмы, с лязгом и грохотом сшибая с ног имперского военачальника. Оба противника прокувыркались не менее пяти шагов, пока не достигли противоположной стены, и уже там сплелись в смертельных объятиях. Боец еще в воздухе принялся осыпать существо мощными ударами, пытаясь оторвать его от себя, но чудище держалось крепко…