Читаем Alter Omnia полностью

— А я знаю, почему. А ты даже не догадываешься. Время хочет объединиться, слить свои русла в одно. Для этого они должны быть совершенно одинаковыми. Книги — популярные книги — слишком серьезное различие, если в одном потоке они есть, а в другом нет. И ты просто не мог не сделать этого. Но ты должен был передать их мне! — Я схватил его за рукав. — Понял, идиот? Мне. Но ты оказался тупым кретином. Время прогневалось на тебя. Ты больше не его любимчик. Оно придумало другой способ достижения своих целей, а тебя просто отшвырнет в сторону!

— Полегче, малыш. — Он отцепил меня от своего рукава, но больше ничего не сказал. Теперь он выглядел изрядным ничтожеством. Ко мне пришло непривычное ощущение спокойствия, порожденного уверенностью. Я выпалил наугад, и вдруг подумал, что в этом что-то есть. Не исключено, что даже истина.

— А что ты делал сегодня утром, после нашей первой встречи? — Я это и так знал, просто хотел наводящими вопросами помочь ему разобраться.

— Пробовал писать. — В этом раунде я был безоговорочным победителем, настолько жалким он казался. — Ты знаешь, у меня впервые что-то получилось. Не много, правда.

— Один абзац?

Он кивнул.

— Последний?

Он посмотрел на меня:

— Какой последний?

— Последний, который я передал тебе этой ночью. Не помнишь, что ли?

— Не знаю. Я еще не читал твоего.

— Он еще не читал! Жалкий воришка! Ведь это и твое произведение. Но сейчас не об этом. Я тоже пробовал писать, и у меня тоже получилось. Уверен, что мы написали одно и то же. И если мои догадки верны, то мы сможем делать это дальше совершенно независимо. У нас с тобой один талант на двоих, и полноценно использовать его можно, только если сочинять вместе. Здесь, на нейтральной территории. Ты понял?

— Не совсем. Но почему бы не попробовать? Ты хочешь прямо сейчас?

— Да, немедленно. У тебя есть, чем писать?

Он протянул мне карандаш. Я подошел к белой стене и принялся за работу. Даже несмотря на то, что продолжение еще не проигрывалось в уме, задумываться не приходилось. Только писать на стенке было неудобно, пришлось ограничить прямоугольником область как бы листа бумаги. Двойник стоял за моей спиной и так напряженно что-то обдумывал, что казалось, в воздухе вот-вот начнут трещать электрические разряды. Наконец он прервал меня:

— Довольно. Тебе пора вставать.

— Вставать?

— Да, болван. Ты забыл, что ты спишь? И вообще, для пробы достаточно…

Он куда-то исчез, и все это пространство пропало. Кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза и обнаружил себя в пустом вагоне. Дежурная по станции будила меня:

— Конечная! Выходите, молодой человек! Вы что, пьяный? Выходите, выходите!

Я поднялся наверх, купил бутылку пива и чипсы. Забавно, подумал я, дежурная оказалась как бы права во времени, идущем наоборот. Неподалеку находился парк, где можно уединиться и перекусить. Летом я там часто посиживал с пивом; сейчас, правда, прохладно, но тем меньше людей. Я почувствовал, что сильно проголодался.

Усевшись прямо на землю, подальше от дорожек, я открыл бутылку и разорвал пакетик. Пиво должно было сбить инерцию мышления. В голову приходило много занятных соображений о том, что происходит, и как держаться в этой ситуации. Кроме того, что мне совершенно необходимо получить, было в ней еще немало просто любопытного. Такое случается не каждый день, и грех не воспользоваться. Как — пока не ясно, но идея бродила где-то около, только не давалась в руки. В конце концов я рассудил, что само Мироздание, которому тоже не по душе этот парадокс, распорядится единственно возможным образом. Хотя, судя по тому, о чем я на тот момент знал и додумался, даже столь могущественные силы сами слепо тыкаются в поисках этого пути. Но теперь и у меня был свой план, ничуть не хуже того, какой пыталось провести Время. Интересно, если оно поступает вполне по-человечески, похожи ли его ощущения от раздвоенности на мои? Или оно просто корчится, как разрубленный лопатой червяк, в тщетной надежде восстановить целостность?

Сделав последний глоток, я поставил бутылку на видное место. Ее тут же поднял невесть откуда взявшийся бомж.

Когда я вернулся домой, Лиз тщательно разглядывала свое лицо в зеркальце. Не прерывая этого занятия, она произнесла:

— Драконом дышишь?

— Неужели бутылка пива превращает меня в дракона?

— А куда ты ездил?

— Никуда. Просто вышел попить пива.

— Один? Ты выглядишь так, будто сегодня утром узнал, что у тебя есть родной брат, которого сегодня вечером повесят.

Шуточка была вполне в моем духе, за годы совместной жизни Лиз переняла эту манеру. Но ей гораздо чаще, чем мне, удавалось попадать своими шутками в точку. Понятия не имею, что отразилось у меня на лице, в любом случае необходимость отвечать отсутствовала.

— Я угадала? — она сказала это почти утвердительно, но что имела в виду?

— На восемьдесят процентов. Кого из нас повесят вечером неизвестно. Может, меня.