Зонта у нее не оказалось, пришлось тесниться под зонтиком Нины. Когда женщины перешли бульвар и добрались до кафе, работавшего всю ночь, дождь слегка поутих, но поливал город с ровным воодушевлением, которое позволяло предположить, что он зарядил надолго.

Войдя в зал, в этот час полупустой, Александра пробралась между тесно поставленными столиками в угол и, сняв влажное пальто, перекинула его через спинку стула.

– Наконец можно поговорить, – сказала она, присаживаясь к столику. – Что же вы? Садитесь.

Спутница, помедлив, последовала ее примеру, разделась и села. Вид у нее был мрачный, складки у губ прорезались отчетливее, она казалась старше пятидесяти лет, которые ей сперва дала Александра.

– Зря я затеяла этот разговор, – вымолвила она, когда официантка удалилась, приняв заказ на две чашки кофе. – Ни к чему он не приведет. Вы мне все равно правды не скажете, а я напрасно буду перед вами распинаться. И вы все передадите ей.

– Ирине? – Александра удивленно подняла брови. – А зачем? Я вам не лгу, мы не подруги. Она мне не платила, да я бы и не взяла денег за такое странное поручение… Но вы правы, нас связывают некоторые отношения… Рабочие, чисто формальные. Мой друг не выполнил кое-какие обязательства перед ней, и вот мне пришлось, в его отсутствие, всем заняться.

– И только? – недоверчиво спросила Нина.

– Больше ничего!

Нина сцепила маленькие крепкие руки, усеянные веснушками. Положив их на стол, она рассматривала клетки на пластиковой скатерти. Александра почти допила свой кофе и уже собиралась попрощаться, решив, что женщина не расположена откровенничать, когда Нина, не поднимая головы, вдруг заговорила.

– А что же мне делать? – Казалось, она адресовала слова не к собеседнице, а к своей чашке, на внутреннем ободке которой медленно таяла молочная пена. – Скажу я или не скажу – толку все равно не будет… Бедный Виктор, за что ему такой горький конец? Один как перст… Жену потерял, сына потерял, никого у него больше нет…

– Почему вы говорите, что его сын умер? – изумленно воскликнула Александра. – Откуда вы это взяли?

– Если вы ничего об этом не знаете, что вас так удивляет? – резонно возразила Нина. – Или… знаете все-таки?

Александра пожала плечами:

– Ирина сказала два слова о том, что ее муж работает за границей… Стало быть, он жив.

– Вам-то, конечно, достаточно двух слов, – заметила Нина.

– На что вы намекаете? Почему вы думаете, что он умер?

Взяв ложечку, Нина помешивала кофе, словно нарочно оттягивая момент, когда придется ответить. Наконец неторопливо произнесла:

– В двух словах не расскажешь, вы ничего не поймете и не поверите. Чувствую, мне придется-таки ночевать сегодня у Виктора. И к лучшему. У меня сердце не на месте, когда он остается с ней наедине… Неизвестно, что она сделала с мужем! Если бы не я, может, и ее свекра уже в живых бы не было…

Глава 4

Внезапно успокоившись, Нина заговорила размеренно и неторопливо, глядя в глаза собеседнице, даже смущая ее этим пристальным вниманием. Александра, слушая рассказ, все больше убеждалась в том, что и в самом деле столкнулась с запутанной историей. Новодельный гипсовый барельеф никак не выглядел хранителем таких зловещих загадок…

…Ирина, по словам рассказчицы, ворвалась в жизнь свекра грубо и бесцеремонно, как погромщик, и сразу завела свои порядки, убыстрившие угасание больного старика.

– Мы не ждали ее, не было речи о том, что она вдруг приедет! – Нина достала сигареты. – Иван звонил буквально за неделю до ее приезда и ни слова об этом не сказал. Я же сама с ним говорила, Виктор не слышит… И вот, на тебе! Откуда ни возьмись, явилась эта красотка! Знать-то мы знали, конечно, что Иван женился, но и только. Не видели даже свадебных фото. Они их якобы не делали! Вы можете в такое поверить?!

…Ирина вела себя агрессивно. Едва поздоровавшись со свекром, даже не спросив о его здоровье, молодая женщина принялась скандалить с сиделкой.

– Впечатление было такое, будто она всю дорогу продумывала, что скажет, как будет оскорблять меня… Наговорила чепухи, будто бы я имущество старика распродавала, деньги прикарманивала, будто на его наследство позарилась. А продала-то я всего пару картин, да кое-какие безделушки, по просьбе самого Виктора, чтобы ему лекарства оплачивать. И какие мы там за них деньги выручили, одно горе! Продавать ведь тоже надо уметь. – Выпустив дым углом рта, Нина усмехнулась: – Но Ирине-то этого не втолкуешь, она твердит о каких-то огромных деньгах. Понятно, о чем все ее мысли. Ради этого и приехала. Меня она не слушала, с Виктором поговорить толком не могла: тараторила, он ее не понимал, с непривычки. Сам так разволновался, что я «скорую» вызывала. Понимаете, он увидел Ирину, решил, что и сын приехал, хотя тот и не обещал…

Женщины поссорились в первый же день. Нина не отрицала, что вспылила и, не удержавшись, высказала гостье много лишнего.