Читаем Алтай в зеркале мифа полностью

Другая легенда говорит о горе Кызыл-гая (Крас-ая), что на правом берегу реки Мрассу. Когда-то здесь жили девять братьев, и двое из них ушли промышлять в тайгу. Они так увлеклись охотой, что позабыли о времени, а когда спустились с белков (покрытых снегом вершин), увидели, что уже вскрылись реки и трава выросла по колено. Охотники решили, что пошла уже вторая весна с тех пор, как ушли они на промысел. Заспешили братья домой и, когда вернулись, узнали, что семьи их уже и в живых не числили. Жена одного из братьев вторично вышла замуж Разгневанные братья убили и жену, и ее нового мужа Увидев такое беззаконие, Кызыл-гая обагрилась кровью. На род убийц пало проклятие — отныне не бывает более одного сына в их семействах.

Обратим внимание на то, что в этих двух преданиях горы играют разные роли. В первой соперничество и погоня лишь повод для того, чтобы объяснить происхождение названий различных гор и сопок: герои как бы «роняют» их на землю, запечатлевая свои успехи и промахи. И, что немаловажно, разрозненные факты (названия гор) становятся звеньями одной цепочки, и земля мало-помалу покрывается мифологической «сетью». Роль горы во второй легенде куда более значима. Здесь она наказывает людей, преступивших закон, лишает их своего покровительства. По-видимому, речь идет о родовой горе и о горном духе, под покровительством которых находятся определенная территория и ее население: ведь большой Алтай раз делен на множество малых, подобно делению всею населения горной страны на родовые группы.

Земля, на которой жили люди одного рода, формально считалась родовой собственностью. (Память о ней и по сей день сохраняется где-то на Алтае) В родовую территорию входили пастбища и лесные угодья, места зимовок, стойбищ. На этой земле стояли деревянные или войлочные юрты, загоны для скота, хозяйственные постройки. Здесь рождались и умирали прадеды, деды и отцы. Такой малый Алтай и был для членов рода истинной Родиной, Вселенной. Когда в сказании говорится, что богатырь расстается со «своим Алтаем», это значит, что он покидает пределы родовой земли. Ради нее совершает он подвиги, о благополучии ее жителей заботится мудрый хан. Весь необъятный физический мир для членов рода сужался до размеров своей земли, Напомним, что священный центр небесного мира — это гора. Когда-то каждая родовая территория тоже имела священную гору, но уже реальную. И если небесный мир был где-то далеко, то родная земля и ее сакральный центр непосредственно воздействовали на мысли и чувства человека, занимали его воображение.

На Алтае нет просто гор — каждая имеет имя, свой характер, за многими тянутся шлейфы легенд и поверий. Вершина одной часто закрывается облаками, другая неприветлива к пришельцам и встречает их крутыми склонами и камнепадами, силуэт третьей напоминает голову богатыря в шлеме, с вершины четвертой в ветреную погоду слышится завывание. Ни одна из этих примет не остается без внимания, и если гора явно выделяется среди окружающих вершин, она может попасть в разряд ыйык-ту «священных».

Чем же была священная гора для членов рода? Как мы уже могли убедиться, в сознании людей постоянно взаимодействуют два начала: рациональное и мифологическое. Они нераздельны, и потому не стоит преувеличивать рационализм нашего обыденного сознания XX века — и здесь за фасадом деловитости, прагматизма все та же игра сознания, не приемлющего оков однозначной и потому скучной истины. Рациональное начало убеждает, что гора суть лишь нагромождение земли, скал и камней. Но отчего вершина тянется к небесам, — вопрошает начало мифологическое, — не потому ли, что это дорога в небо? И если есть в Природе некие существа, замечательные своим могуществом, силой и богатством, то гора — самое подходящее место для их пребывания. Кроме того, в почитании родной земли: гор, лесов и рек — проявляется экологическая культура народа. Алтайцы, например, считали за грех рубить в лесу деревья, чтобы развести огонь, — для этой цели предпочитали собирать сушняк. Охотники не убивали дичи больше, чем было нужно для пропитания или уплаты ясака. Общество, благосостояние которого всецело зависит от Природы, всегда внимательно относится к ее сохранению. Но экологическая культура — это не только разумное природопользование. Это еще и сильное ощущение обществом своей соприродности. Ведь Природа еще не слилась чем-то внешним по отношению к человеку, грядущий разлад только-только намечался. Еще не пришло время кичливого и самонадеянного отношения к окружающему миру, и алтайское общество жило с уверенностью, что люди должны ждать милостей от Природы. Все эти надежды и чаяния сфокусировались на самом важном природном объекте горной страны.

В силуэте горы сокрыты очертания храма и пирамиды, но это природный храм и нерукотворная усыпальница. Использовав природные формы (своеобразную «подсказку» Природы), люди насытили их культурным содержанием, развили все скрытые потенции горы, и этот двуединый образ ожил. К людскому говору на Алтае добавился разноголосый хор…