Читаем Алоха из ада полностью

Я уставился на него. Касабян широко раскрывает глаза и кивает, довольный, что застал меня врасплох.

— Что ты, блядь, имеешь в виду? Мейсон был в аду?

Касабян закатывает глаза.

— Не то, чтобы в аду. Метафорически, в аду. Господи, как ты можешь ничего не знать об этом? Мейсон был знаменит, когда был ребёнком. Его родители были её более знаменитыми.

— Я как-то встречал его маму. Коренастая дама с волосами Бетти Пейдж[101] и украшениями статусной жены. Она знаменита?

— Это была его тётя. Его родители умерли, и обычный гражданский суд назначил заботиться о нём дражайших дядюшку и тётушку. Они были счастливы переехать в дом в Беверли-Хиллз и потратить как можно больше наследства Мейсона. Возможно, именно поэтому он сжёг тот дом, когда исчез. Это скрыло то, что он сделал с тобой, и заставило собрать манатки деревенщин из Беверли.

— Расскажи о метафорическом аде Мейсона.

Касабян вздыхает. Он называет меня деревенщиной, не произнося этого вслух.

— Это началось с отца Мейсона, старины Аммита Фаима. Он убийствами и колдовством проложил себе путь к управлению изрядной долей калифорнийского бизнеса на колёсах, и я не имею в виду аспирин. Зачем ему понадобилось корешиться с гражданскими наркоторговцами? Потому что наркотики — это власть и влияние, а Аммит и Габриэлла, мама Мейсона, были амбициозными типами.

Он делает большой глоток пива.

— Ты же знаешь, какие мудаки богатые Саб Роза. Всё вертится вокруг статуса и построения династии. Ни один из остальных кланов не занимался наркобизнесом, так что не было никакой конкуренции. Он импортировал сырьё. Развернул деятельность по производству сложных веществ, а затем самостоятельно бодяжил и распространял. Под его контролем были рекреационные наркотики Саб Роза и большая часть травки, мета и экстази в штате, но он не контролировал героин и опиум. Поэтому он решил отправиться к источнику. Аммит с Габриэлой собрали детишек, Мейсона и его младшую сестру — держу пари, ты даже не знал, что у него была сестра — и всей семьёй отправились в Бирму.

— Должно быть, ради связи с наркотиками Мейсон с Аэлитой подсадили Хантера. Ещё одна шутка или ключ к разгадке для меня.

— Заткнись. У Аммита было достаточно связей, чтобы добиться встречи с опиумным генералом на севере. Тот был армейским офицером, который дезертировал и прихватил с собой много своих солдат. Сформировал собственную частную армию и двинулся в Золотой Треугольник.[102] Они платили местным фермерам, чтобы те выращивали для них мак. Фермерам было всё равно. Урожай есть урожай, а они зарабатывали больше денег, чем выращиванием риса.

— Аммит и генерал заключили сделку на его товар, и какое-то время всё было в шампанском и шоколаде. У отца Мейсона появился отличный источник опиума, а мама вела бухгалтерию. У генерала появился настоящий бизнесмен, продающий его товар, и деньги потекли рекой. Власть Фаимов росла, как и статус семьи. А потом всё пошло наперекосяк.

— Причина, по которой генерал со своими людьми изначально двинулись вверх, заключалась в охоте на партизанские армии в горах. Фаимы были в горах с инспекцией своих посевов наркоты, когда повстанцы атаковали.

— Генерал и его люди были профи, но куча партизанских отрядов собралась вместе и напала одновременно. Их было так чертовски много, что они уничтожили армию генерала.

— Эти повстанцы были какими-то злобными мудаками, вроде красных кхмеров. Как только закончился бой, партизаны один за одним отрезали головы всем людям генерала. В конечном счёте кто-то нашёл Аммита и детей. При обычных обстоятельствах Аммит смог бы колдануть семью оттуда, но генерал приказал местным ведьмам разложить все виды заклинаний антихуду вокруг их лагеря.

— Должно быть, для бирманских пехотинцев было большим шоком обнаружить в горах целую семейку «Оставь это Биверу». Обычно в подобной ситуации местная армия выкупила бы американцев за наличные. Но не этот мятежный генерал. Он бросил один взгляд на этих богатых белых иностранцев, финансирующих его врага, и начал было убивать их на месте. Но старый шаман остановил его. Может партизаны и сражались из-за политики и денег, но они несли с собой свою старую племенную магию и религию. Предположительно, старик направился прямо к Мейсону и отвёл его в сторону. Он ощупал напуганного ребёнка, осматривая его, и разглядел в Мейсоне что-то особенное. После того, как шаман переговорил с генералом, старик забрал Мейсона, а солдаты тем временем порубили мачете всю его семью. Когда дело касалось магии, Фаимы не были бездельниками, но заклинания ведьм действовали, и они не смогли дать отпор. Последней солдаты убили младшую сестру Мейсона. В горах бирманцы держат больших собак, и повстанцы используют их в качестве боевых псов. Мейсону пришлось наблюдать, как генерал спустил тех на большую кучу гамбургеров, бывшую когда-то его семьёй.

— Я не верю ни единому слову.