Читаем Алоха из ада полностью

— Мы с Джен были в гостиной. Мы всё слышали, но ничего не видели, пока не был ранен отец Травен. Он лежал на полу. Хантер уже исчез.

Он кивает на заколоченное окно.

— С тех пор мы его не видели.

Пока я беседую с папой, Видок изучает дымящиеся пятна, оставленные на полу некоторыми из его зелий. Они раскинулись паучьими лапами, каждая разного цвета. Понятия не имею, о чём это говорит, но выглядит впечатляюще.

Я даю Кэнди последний пакетик соли, и она рисует линию под окном. К.У. слегка улыбается и качает головой.

— Увидев вас троих, я вспомнил друзей Томми. Они увлекались магией. Утверждали, что разбираются в подобных вещах. Некоторые из них называли себя Саб Роза. В то время это просто казалось глупым. Знаете, дети балуются всякими старыми вещами, в которых никто ничего не понимает, чтобы производить впечатление на друзей и доставать родителей. — Его улыбка стала шире, словно он нашёл воспоминание, которое не причиняет боли. — Хотя вы не совсем похожи на них. Вы выглядите так, словно у вас может быть зацепка.

— Спасибо, — говорю я.

Хотел бы я, чтобы у нас прямо сейчас появилась грёбаная зацепка. Я иду туда, где стоит К.У. Он всё ещё в коридоре. Даже пальца ноги не сунул в комнату Хантера.

— Давай убедимся, что я всё правильно понял. Томас, ваш старший сын, увлекался магией вместе со своими друзьями-жертвами моды. Хантер тоже хотел поиграть в Мерлина? Пусть даже с чем-то маленьким и глупым, вроде доски Уиджи?

К.У. качает головой.

— После того, как он видел, что она сделала с Томми, нет. В то время он был ещё совсем ребёнком, но всё помнит. Хантер увлекается спортом, Xbox и девушками.

— Уверены? Вы не знали, что он принимает наркотики.

Он машет рукой ладонью вверх. Вопрос закрыт.

— Это другое. Можно скрывать наркотики. Когда Томми увлекался этим дерьмом, по всей его чёртовой комнате были магические книги, шары, ветки и зелья. Когда Джен просила его прибраться, он отвечал, что у его друзей всё точно так же. Там есть его фотография с кучей детей. Это поможет?

— Никогда не знаешь наверняка.

Он по-прежнему не хочет входить в комнату.

— Эй, леди, — говорит он Кэнди, — у вашей левой ноги лежит фотография в рамке. Не принесёте?

Она поднимает её и протягивает К.У. Он с минуту глядит на фотографию, не уверенный, что хочет показывать её нам; интимная вещь, которой ему не хочется делиться. Наконец, протягивает её мне.

— Видите, о чём я говорю.

На ней группа из шести подростков. Гарри Поттер в образе Воина Дороги. У меня заболела шея, а желудок скрутило в узел. Я возвращаю ему снимок. Достаю телефон и притворяюсь, что смотрю время.

— Мистер Сентенца, прежде чем мы продолжим, думаю, нам нужно поговорить с отцом Травеном. Спасибо, что позволили нам всё осмотреть.

— И всё? Это всё, что вы собираетесь сделать?

— Мы будем знать, как действовать дальше после того, как проконсультируемся с отцом. Не хочу злить духов, зайдя к ним не с той стороны.

— Полагаю, в этом есть смысл. Итак, вы позвоните, когда что-то выясните?

— Конечно. Спасибо. — Я поворачиваюсь к остальным. — Идём.

Видок с Кэнди переглядываются, но следуют за мной на выход. Видок пожимает руку К.У.

— Спасибо за гостеприимство. Пожалуйста, попрощайтесь за нас со своей женой.

Я направляюсь к двери, оставляя их вдвоём догонять меня.

— Вы скоро позвоните, верно? Хантер всё ещё где-то там.

Я оборачиваюсь и одариваю, как надеюсь, ободряющей улыбкой.

— Мы позвоним сразу после того, как переговорим с отцом.

Я направляюсь к «Вольво» и завожу её. Когда садятся остальные, я уже воткнул передачу.

— Что с тобой? — спрашивает Кэнди. — Почему мы бежим от этой семьи?

Я не отвечаю до тех пор, пока мы не отъезжаем по дорожке достаточно далеко, чтобы я больше не видел дом.

— Мне нужно убраться отсюда. Мне нужно подумать.

— Что случилось?

Видок сидит на переднем сиденье. Он пристально смотрит на меня.

— Томас, старший сын на том фото? Старший брат Хантера? Это Ти Джей.

— Кто такой Ти Джей? — cпрашивает Кэнди.

— Он был в моём колдовском круге вместе с Мейсоном. Он был там в ту ночь, когда меня утащили в Даунтаун. Я даже не знал, что его зовут Томми. Я собирался убить его вместе с остальными, когда вернулся, но Касабян сказал мне, что он уже покончил с собой.

Видок кивает.

— Теперь кажется более вероятным, что демон, который пел «Мистер Дрёма», всё-таки знает тебя.

— Да ладно? Но я не могу припомнить демонов, которых бы разозлил. Я убивал адовцев и адских тварей.

— И людей, — говорит Кэнди.

— Обычно они больше всех это заслуживали.

— Возможно, Авила. Или что-то из того, что ты делал для Золотой Стражи. Может, ты убил или ранил одержимого, уничтожив носителя демона. Этого вполне могло быть достаточно, чтобы тот захотел отомстить.

— Тогда почему бы демону не прийти за мной? Или тобой, Кэнди или Аллегрой? Хотя бы за Касабяном? Теми, на кого мне не наплевать?

— Возможно, отец сможет ответить на этот вопрос. Будем надеяться.