— Браво, жнец, браво! В примасы кто-то метит, не иначе. — Будущие Цезари беспокойно ерзают на стульях. Он вытаскивает из-под стола длинный футляр. — А вот чем вы будете обращать других в рабство, патриции. — Достает из футляра штандарт. — Защищайте его, обороняйте свой замок — и покоряйте всех вокруг!

22

Соперники

Утром Фичнера нигде не видно, но на его месте за столом остался лежать штандарт — железный оскаленный волк, топчущий змеиные кольца на пирамиде Сообщества, и все это на полутораметровом дубовом древке. Замок теперь наш дом, а штандарт — наша честь. Чтобы сделать пленного рабом, достаточно приложить железное навершие к его лбу — на коже появится знак волка, который можно заменить только с помощью другого штандарта. Согласно правилам, раб обязан выполнять все наши прямые команды или навеки станет изгоем.

Сижу за столом и завтракаю остатками вчерашнего пиршества, прислушиваясь к волчьему вою за высоким окном, в котором клубится туман. Первой ко мне присоединяется красотка Антония. Статная и величественная, она словно скользит по каменному полу, похожая то ли на ажурную башенку, то ли на хищного золотого паука — я еще не решил. Смотрит на меня, но не здоровается. Антонии до зарезу хочется в примасы.

Следом появляются Кассий с Поллуксом, который хрипло жалуется, как ему не хватает розовых перед сном.

Антония тем временем разглядывает штандарт:

— Совершенное убожество, не находите? Могли бы хоть раскрасить. Алый бы подошел, цвет крови и ярости.

— Совсем не тяжелый! — Кассий берется за древко. — Я-то думал, это золото. — Он бросает мечтательный взгляд на золотую руку, сияющую на черном камне. — Смотрите, у нас теперь и карта есть!

Действительно, на одной из каменных стен проступило рельефное изображение замка и местности вокруг, но чем дальше, тем менее четкое. Туман войны.

Кассий приветственно хлопает меня по спине и усаживается за стол. Опять плакал ночью. Наши койки стоят рядом. Большинство наших тоже спят здесь, в главной башне, но Титус с компанией предпочли занять отдельную казарму, хоть она и слишком просторна для них.

Когда уже все почти собрались, малыш Севро втаскивает в зал тушу убитого волка, уже выпотрошенную и освежеванную.

Кассий аплодирует.

— Гоблин, ты наш кормилец!.. Хм, нам нужны дрова для камина. Кто-нибудь умеет разжигать огонь? Ха, ну конечно Гоблин, кто же еще, — усмехается он, когда Севро кивает.

— Решил, что овца — слишком легкая добыча? — спрашиваю я. — Где оружие взял?

— Оно у меня всегда с собой. — Севро показывает руки, под ногтями запеклась кровь.

Антония морщит нос:

— Где, черт возьми, тебя воспитывали? На помойке? — Севро показывает ей средний палец. Она кивает. — Стало быть, на помойке.

Убедившись, что незанятых мест за столом не осталось, Кассий выпрямляется, привлекая всеобщее внимание.

— Думаю, вы уже поняли, — начинает он, — не так просто набрать баллы, чтобы стать примасом. Пока его нет, нам нужен лидер. — Он встает, как бы невзначай положив руку на древко штандарта. — Только так мы сможем принимать решения и исполнять их.

Антония издает сухой смешок:

— И кого из вас, двоих придурков, ты предлагаешь нам слушаться? — Она переводит иронический взгляд с Кассия на меня, потом обращается ко всем вкрадчиво-слащавым тоном: — С какой это стати вдруг мы должны считать вас лучше других?

— Они добыли для нас ужин… и завтрак, — робко напоминает Лия, показывая на стол.

— Правда, угодили при этом в засаду… — добавляет Рок, сидящий рядом.

— Вот именно, — снова усмехается Антония. — Поспешишь — людей насмешишь.

— …но сумели отбиться, — заканчивает Рок, удостоившись ее злобного взгляда.

— Причем ножками от стола против настоящего оружия, — одобрительно рокочет Титус, но тут же добавляет ложку дегтя: — А потом сбежали, бросив еду, и возвращать ее пришлось Фичнеру. Фактически преподнесли добычу врагам на тарелочке, словно какие-нибудь бурые.

— Ага, именно так все и было, — хмурится Кассий.

Титус пожимает могучими плечами:

— Все видели, что вы улепетывали, как жалкие эльфы.

Кассий бледнеет.

— Следи за своими манерами, патриций! — холодно произносит он.

— Всего лишь мои наблюдения, маленький принц, — примирительно поднимает руки великан. — Ты чего сразу вспылил?

— Осторожнее, патриций, не то за слова придется отвечать с оружием в руках! — Кассий тычет вилкой в сторону обидчика. — Слышишь, Титус Ладрос?

Великан меряется с ним взглядом, потом смотрит на меня. Когда все успели решить, что мы с Кассием заодно? Политика — дело тонкое. Между тем глаза у всех сидящих за столом, особенно у Севро, прикованы к моим пальцам, в которых я в такт скачущим мыслям рассеянно кручу трофейный нож. Он вращается так быстро, что трудно уследить. Для проходчика ловкость пальцев — жизненная необходимость. Работая в шахте, я добыл миллион тонн гелия-3 правой рукой и полмиллиона — левой, но конкуренты мои этого не знают. Проворство ржавых удивило бы этих золотых. Я вызываю их восхищение. Нож мелькает в моих руках, как крылышки колибри. Я выгляжу спокойным, но внутри все клокочет.