Читаем Алмазные нервы полностью

Артем внимательно на нее посмотрел, но все-таки пожал. Видимо, эпизод на крыше его ко мне расположил. Как нынче просто прослыть хорошим человеком – нужно всего лишь не сделать гадость ближнему в тот момент, когда это для вас удобно.

– А что вы про Мартина? – нерешительно спросил он. – Это правда, что брат в милиции работает?

– Истинная. Недавно познакомился. Более того, скажу только тебе: он к тому же кибер.

– Мартин?!! – ужаснулся Артем.

– Про Мартина не знаю, а вот братец его – точно. Чем весьма меня шокировал. И чувствую я, всплывет еще братец этот, а вот с хорошей стороны или с плохой… Что можешь сказать про Мартина?

– Хороший парень, – решительно заявил Ар­тем. – А с чего это он вам понадобился?

– А с того, что он из вашей тройки остался один-единственный на свободе, и его сейчас будет упорно ловить якудза. Поэтому я бы советовал тебе его разыскать. И объяснить, что к чему. Ясно?

– Ясно.

Мы выехали с клубной стоянки и помчались по проспекту, обгоняя общественный транспорт. Впереди, как я заметил, пристроилась милицейская машина с мигалками и ультразвуковыми пугалками. Шеп устроил выезд весьма организованно, ничего не скажешь, даже неких коррумпированных ментов пристроил. Что гарантирует проезд по Москве без встревания в пробки и пререкания с дорожными патрулями.

Но и Шеп не мог предугадать, что случится дальше.

Наша машина шла третьей, после микроавтобуса и милиции. За нами ехала вторая легковушка, с Шепом, а за ней – еще два микроавтобуса. И когда мы свернули с проспекта на улицу Космонавтов, я подумал: а какого черта? Можно было и дальше пилить по проспекту, тем паче все встречные-поперечные разбегаются перед ментовской тележкой. Но нет, милицейский «опель» свернул на Космонавтов, а за ним, помедлив, свернул и микроавтобус.

Когда он исчез в огненно-красной вспышке, я машинально закрыл глаза и потому не ослеп. Это был управляемый снаряд типа «шершень» или «москит», насколько я разбирался. Не дожидаясь продолжения, я вышиб дверь телом Артема – с закрытыми глазами я не видел, жив ли он и как себя чувствует, но сознавал, что вне салона ему будет лучше. Покатившись по асфальту, я услышал визг тормозов и грохот сминаемого железа – то ли в нашу машину въехал лимузин Шепа, то ли в его – конвойный микроавтобус. Затарахтели очереди, с шипением метнулись над головой залпы метателя. Не Тройка ли вступил в игру?

Я открыл глаза и убедился, что сквозь танцующие фиолетово-оранжевые круги

вижу сносно. Артем лежал ничком совсем рядом, и я поволок его под прикрытие каких-то толстых труб, торчавших из стены и уходивших в землю. Парень был жив, но, кажется, временно потерял зрение.

– Чего там? – довольно спокойно, если учитывать ситуацию, спросил он.

– Хреново там! Лежи! И глаза не открывай.

Я выволок свой «джи» и осторожно выглянул из-за угла, чтобы не попасть под случайную или неслучайную пулю. Микроавтобус, а вернее, то, что от него осталось, жирно чадил. Пламя уже улеглось, а дым то и дело прочерчивали пунктиры очередей и голубые всплески залпов метателей. Замыкающий микроавтобус пятился назад, пытаясь ретироваться на проспект, но тут же и он скрылся в неожиданно распустившемся бутоне огня. Нас заперли в узенькой улице, словно в бутылочном горлышке. И сделали нас как детей: милицейская машина, шедшая впереди, просто была не та, что заказал Шеп. Или та, но с другими людьми. Или с теми же людьми, но работающими теперь не на Шепа. Старая как мир история. И главное, что такое развитие событий не просчитаешь.

Я порадовался тому, что снова успел зажмуриться на сотую долю секунды раньше, чем рвануло. Взрывная волна обдала меня жаром и приложила о шершавую стенку, но это все было ерундой. Подхватив Артема, я на ощупь стал пробираться вдоль стены вперед. Пока тут все в дыму, есть шанс. Они ждут, что мы побежим на проспект, а не в глубь этой чертовой Космонавтов. Но мы поступим иначе.

Я опять открыл глаза. Круги плясали, но видеть я все же мог. Артем, которого я придерживал за шиворот, брел, спотыкаясь, но пистолет из рук не выпускал.

– Стреляй на звук, – велел я. – Тут наших быть не должно.

Мы протиснулись мимо пышущих жаром остатков микроавтобуса. Дым ел глаза, но уже рассеивался, а значит, нужно было спешить.

К взрыву я был не готов, поэтому некоторое время со спокойствием обреченного на смерть созерцал красивые цветные пятна перед глазами и медленно считал до ста. В это время мое тело было объектом самых разнообразных действий. Что-то грубо двинуло меня в бок, и я с хрустом вывалился наружу. Я как раз дошел до двадцати. На протяжении следующих тринадцати цифр меня волокли по каменному крошеву. На пятнадцатой цифре меня уронили лицом вниз. В таком положении я находился до тех пор, пока не досчитал до ста. За это время со мной в принципе ничего не происходило, если исключить постоянную стрельбу вокруг и редкий по своей изысканности мат кого-то поблизости.

По всему выходило, что мы в очередной раз попали на разборки.