Читаем Алмазная Сутра полностью

Вы являетесь и сомневающимся, и сомнением. Никакого другого сомнения нет. Первое: когда вы говорите "чем глубже и я погружаюсь в себя, тем более одиноко я себя чувствую", если вы действительно погружаетесь глубже, вы почувствуете одиночество, но не почувствуете, что "я одинок", ибо тогда есть две вещи-"я" и "одиночество". Тогда вы не одиноки, тогда есть опыт и есть испытывающий опыт, наблюдаемое и наблюдатель, тогда вы не одиноки, есть и другой-опыт является другим. Когда вы действительно погружаетесь в себя, вы себя не найдете. Это все, что нужно понять. Волны существуют лишь на поверхности. Если вы погружаетесь в океан, вы не найдете волн, как же вы сможете найти их в глубине? Они существуют лишь на поверхности, они могут существовать только там. Им для существования нужен ветер.

"Я" может существовать только на поверхности, так как оно нуждается в "ты", в ветре "ты" для своего существования. Когда вы глубже погружаетесь в себя, ветра больше нет, "ты" больше нет. Как же может быть "я"? "Я" и "ты" существуют в паре, они неразделимы.

Да, вы обнаружите одиночество, но не "я".И одиночество прекрасное. Позвольте мне вновь напомнить вам: слово "одинокий" означает "все одно", вот как оно построено. На поверхности вы отделены от всего. 1 действительности, на поверхности вы одиноки, так как отъединены о всего. В глубине, когда вы исчезает, нет различия между вами и всем Все это одно, вас больше нет, есть одиночество. Вы говорите: "Чем глубже я погружаюсь в себя, тем более одиноко я себя чувствую". Вы, должны быть, воображает, что глубже погружаетесь в себя.

Ум может продолжать свои игры, он может играть в игру "быть одиноким". он может играть в игру "молитва", в игру "медитация", но если остается "я", тогда вы можете быть уверены, что это-игра, ничего на стоящего не происходит. Вот почему возникает желание в наличии другого.

"Я" не может существовать одно, ему нужен другой для поддержки чтобы питать его. Оно снова принесет вас к другому. Вот почему, когда вы одиноки, вы начинаете грезить о своей любимой, друге, матери, отце том и этом, о тысяче и одной вещи, вы создаете воображаемое "ты".

Если человека изолировать на срок более, чем три недели, он начинает сам с собой разговаривать. Он начинает творить весь диалог целиком. Он сам делит себя на два: "я" и "ты". Он становится двумя, чтобы можно было играть в игру. "Я" не может существовать отдельно от "ты"

"Чем глубже я погружаюсь в себя, тем более одиноко себя чувствую".

Нет, вы, должно быть, чувствуете себя в одиночестве. Никогда не пользуйтесь этими двумя выражениями как синонимами. Одиночество негативно, уединенность позитивна. Одиночество попросту означает, что вы потеряли другого, другой отсутствует, в вас есть провал. Уединенность означает, что вы присутствуете, в вас нет провала, вы полны присутствием, вы полностью есть. Одиночество - это отсутствие другого, уединенность - это присутствие вашей вечной сущности.

Вы говорите "есть только ничто". Нет, если есть только ничто, тогда никаких проблем нет. Если есть только ничто и некому об этом знать некому это чувствовать, тогда никаких проблем нет. Откуда тогда сомнение? Как оно может возникнуть? Нет, есть вы. Это ничто - обман, так как есть вы. Как это может быть ничем? Это - просто ваша идея

Так бывало в моей семье, когда я был ребенком. Я был таким ленивым - таким я и остаюсь - таким ленивым, совершенно ленивым, что моя семья полностью утратила надежды на меня. Постепенно они начали обо мне забывать, так как я никогда ничего не делал. Я мог усесться в углу и просто сидеть, с открытыми или закрытыми глазами, но для них я настолько отсутствовал, что они постепенно перестали меня замечать,

Иногда бывало так, что моей матери нужно было что-нибудь на рынке - овощи и тому подобное, и я сидел прямо перед нею, а она говорила: "Похоже, никого здесь нет. Я хочу, чтобы кто-нибудь принес с рынка овощи". А я сидел перед нею, и она говорила: "Похоже, здесь никого нет". Меня считали за ничто. Даже если бродячий пес забегал в дом, я это позволял. Я сидел у ворот, пес забегал, я наблюдал. И моя мать выбегала и говорила: "Здесь никого нет, чтобы прогнать собаку". А я сидел там.

Постепенно они приняли то, что меня как бы не было, но разницы никакой не было: я там был. Я видел, как заходит собака, я слышал разговоры, я знал, что могу сходить на рынок и принести овощи для нее. И я смеялся при мысли, что она говорит, будто там никого нет.