Читаем Алмазная бухта полностью

Сэйбин оценил ситуацию и признал, что шансы добраться до верха составляли пятьдесят на пятьдесят, а возможно, и меньше, в зависимости от того, насколько они будут удивлены его действиями. С другой стороны, у него не будет никаких шансов вообще, если он будет просто сидеть здесь и пытаться удержать их одной винтовкой. У него было достаточно патронов, но у них — намного больше. И решение двигаться к рубке было тем риском, на который он должен был пойти, таким, что он не стал напрасно тратить время, беспокоясь о своих уменьшающихся шансах. Он глубоко вздохнул, задержал дыхание, затем медленно выдохнул, сворачивая свое натренированное тело на изготовку. Ему было необходимо забраться как можно выше по лестнице в первом прыжке. Крепко обхватив винтовку, он вздохнул еще раз и прыгнул. Он нажал на курок, винтовка дернулась в его руке, и прозвучал выстрел, заставивший всех, кто был в другой лодке, искать укрытия

Он вытянул правую руку и ухватился за верхнюю ступеньку лестницы; его ноги едва коснулись ступенек, прежде чем оказался наверху. В этот момент краем глаза он увидел белые вспышки, и две раскаленные кувалды врезались в его тело. Одна лишь инерция и решимость внесли его на верхнюю палубу и удержали от падения вниз. Черный туман почти затмил его зрение, и звук его собственного дыхания громко отозвался в ушах.

Он уронил винтовку. Черт возьми! Уронил винтовку, подумал он в ярости. Кэлл глубоко вздохнул, отгоняя подальше черный туман и собирая с силами, чтобы повернуть голову. Винтовка все еще была там, зажатая в левой руке, но он не чувствовал ее. Левая половина тела была залита его собственной кровью, казавшейся почти черной в убывающем свете. Его грудь часто поднималась и опускалась. Сэйбин протянул правую руку и взял винтовку. То, что он мог чувствовать ее в своей руке, было хорошим признаком, однако было рано радоваться. По телу стекал пот, смешиваясь с кровью. Он должен сделать хоть что-нибудь, или они доберутся до него.

Его левая рука и нога не двигались, но он, не обращая на это внимания, пополз вперед, используя только правую руку и ногу. Пристроив винтовку на правом плече, он опять выстрелил, сообщая преследователям, что он все еще жив и опасен, лишая их возможности пришвартоваться.

Потом он быстро осмотрел свои раны. Пуля прошла сквозь внешнюю мышцу левого бедра, другая — сквозь левое плечо, и каждое ранение было серьезным. После первого обжигающего удара его плечо и рука оцепенели, став бесполезными, а левая нога не сможет поддержать его вес, но по опыту он знал, что онемение скоро начнет проходить: когда придет боль, то некоторые мышцы вновь обретут подвижность. Если бы у него было на это время!

Он рискнул выглянуть еще раз и увидел, что другая лодка двигалась по кругу позади него. Верхняя палуба его лодки была открыта, и они могли запросто подстрелить его.

— Сэйбин! Мы знаем, что ты ранены! Не заставляй нас убивать тебя!

Нет, они хотели поймать его живым, для «разговора», но он знал, что они не будут рисковать. Они убьют его, если буду вынуждены, вместо того, чтобы дать ему убежать.

Скрипя зубами, Сэйбин подполз себя к пульту управления и, поднявшись, повернул ключ зажигания. Мощный двигатель закашлял, оживая. Он не мог видеть, куда направляется, но это не имело значения, даже если он протаранит другую лодку. Задыхаясь, он свалился назад на палубу, пробуя собраться с силами. Ему надо было дотянуться до рычага управления, и у него было всего несколько ускользающих минут. Острая боль распространилась по всему левому боку, но его рука и нога начали двигаться, и он решил, что это была честная сделка. Не обращая внимания на усиливающуюся боль, он оперся правой рукой об рычаг и приподнялся. Он заставил свою левую руку двигаться, тянуться, пока его окровавленные пальцы не коснулись рычага и не перевели его в передачу переднего хода. Его катер пришел в движение, медленно увеличивая скорость, и он услышал крики с другой лодки.

— Вот так, девочка! — он задыхался, подбадривая лодку — Давай, давай.

Он опять вытянулся, каждый мускул в его теле дрожал от напряжения, и ухитрился протолкнуть рычаг до упора. Лодка рванула под ним, взбираясь на волну с сильным хриплым ревом.

С такой большой скоростью ему надо было видеть, куда он движется. Он должен еще раз попытаться, поскольку его шансы на удачу увеличиваются с каждым новым футом, который отделял его от другого судна. Болезненный стон вырвался из его горла, когда он попытался встать на ноги, и соленый пот опалил его глаза. Он перенес большую часть веса на правую ногу, но левая по-прежнему совершенно не слушалась его, хотя это было все, что ему сейчас было нужно. Сэйбин бросил взгляд через плечо на другую лодку: она отдалялась от него, хотя преследование по-прежнему продолжалось.

На верхней палубе другой лодки появился человек, который стал пристраивать на плече большую трубу.