Читаем Алмаз моей мечты полностью

– Вперед, – разрешил Ник. – Лично я уже голову сломал, но толку пока немного.

– И в каком направлении ты ломал голову?

– В направлении алмаза, разумеется!

– Слушай, алмаз алмазом, но проблем тут целый ворох. Во-первых, надо разузнать, что конкретно случилось с твоим дедушкой… И кстати, прими мои соболезнования. Это ужасно, но нужно попытаться выяснить хотя бы причину смерти. Во-вторых, установить, кто, в каком количестве и с какой целью ошивался возле его дома. Не исключено, что продолжает ошиваться и сейчас. В-третьих, надо искать убийцу Рощина.

Ник во время рассказа успел растянуться на кровати, подпихнув под локоть подушку, и затуманенным взглядом смотрел куда-то в стену. Стена как стена, самая обыкновенная, выкрашенная в унылый голубой цвет. Никаких узоров и росписей на ней не было, даже самой захудалой репродукции не висело, но он таращился так усердно, словно видел там сундуки, набитые алмазами, один другого краше.

Сама Серафима с удовольствием оставила бы в покое несчастный подоконник, но не укладываться же рядом с Ником! Хотя это было бы весьма приятно и заманчиво, но женская гордость превыше всего. А парень не замечал неудобств хозяйки комнаты, погруженный в свои мечты.

– Значит, так. Самое необходимое сейчас – составить план действий, – сказала Серафима, повышая голос, чтобы привлечь внимание Ника. – Эй, прекращай мечтать! Слышишь, что я говорю? Надо как следует все обдумать и решить, что делать. Для этого мне нужен как минимум литр кофе… Да и сигареты кончаются.

– Где ж тут кофе раздобудешь? Только если в кафе пойти, но там кругом чужие глаза и уши. – Ник ожил и, сладко потягиваясь, встал с кровати.

Серафима принялась было с удовольствием его разглядывать – не каждый день к ней в номер заходят такие симпатяги, но потом мысленно дала себе по ушам. Парень – ее компаньон, практически деловой партнер… Правда, не совсем ясно, какого черта ей понадобилось влезать во всю эту историю и что она получит в итоге, кроме неприятностей и крайне смутных перспектив нарыть сенсационный материал для статьи. Вот с Ником все ясно как день: на кону грандиозный алмаз, завещанный дедом.

Вот этот вопрос надо провентилировать… но только после того как она выпьет кофе!

Не успев выйти за порог гостиницы, Серафима на своей шкуре прочувствовала, что значит появляться в общественных местах в компании ожившей девичьей мечты. Женщины, девушки, девочки и бабушки на каждом шагу одаряли Ника недвусмысленными взглядами и улыбками. Через пятнадцать минут ей это надоело, и она твердо сказала себе, что ни за что на свете не станет охмурять этого красавчика, ведь с ним даже по городу спокойно не пройдешь без того, чтобы все встречные особи женского пола не сломали свои прекрасные шеи. Кому нужна такая нервотрепка? Уж конечно, не ей, Серафиме, у нее нервотрепки и на работе хватает!

Приняв это историческое решение, она слегка успокоилась и повеселела, старательно изгоняя мысль о том, что она-то может охмурять Ника сколько влезет, но никакого толку от этого не будет.

Зато теперь она может с чистой совестью услаждать свое чувство прекрасного, как если бы смотрела на древнегреческую статую в музее. Ты же не можешь начать встречаться со статуей, верно? Ну и Ник – он все равно что статуя.

Слегка запутавшись во всех этих логических построениях, Серафима усилием воли вернула мысли к истории с алмазом, но тем временем они уже достигли набережной.

– Здесь недалеко есть рынок, – сказала журналистка, зажмуриваясь от яркого солнечного света. – Пойдем туда.

– Это еще зачем?!

– Нужно экипировать тебя под туриста, – задумчиво произнесла Серафима. – Панама, фотоаппарат, свежий загар… А то выглядишь ты нетипично для здешних мест.

– Почему это? – обиделся Ник.

– Да здесь никто не ходит в джинсах, особенно в таких модных! Ты привлекаешь ненужное внимание.

На рынке они долго переругивались по поводу дурацких шорт, совершенно как надоевшие друг другу муж и жена. Потом вернулись в гостиницу, забросили вещи и отправились пить кофе в близлежащую кафешку. Ник пребывал в глубокой задумчивости, и его чашка осталась нетронутой. Наблюдать за ним было приятно, ничего не скажешь, но следовало подумать о деле.

– Так что ты решил по поводу алмаза? – спросила Серафима, попивая кофе.

– Тихо ты! – вскинулся тот и покрутил головой. – Не обязательно называть все вещи своими именами, вдруг кто услышит?

– Ну хорошо, я буду называть ЭТО булыжником. Не трясись так.

– Как же не трясись? Одного уже пристукнули по этому поводу, мне не улыбается стать следующим.

– Ты все-таки хочешь его забрать?

– Думаю, да. В конце концов, дед завещал мне камень, пускай и неофициально. Я не стал бы связываться с этим, в конце концов, человек я небедный, но он настаивал…

– Слушай, небедный человек, ты хотя бы отдаленно представляешь, сколько он может стоить?

– Нет, но думаю, что прилично, иначе бы вокруг ал… булыжника не кипели такие страсти.

– Логично. Что ж, это твоя собственность, и ты вправе забрать ее. Вот только, как я поняла, никакого завещания Андрей Борисович не оставил?