Читаем Алмаз Чингисхана полностью

Ощутив на руке теплую ладонь девушки, Борис очнулся, но тени воспоминаний отпустило его не полностью.

... Затем Мещерин начал свою исповедь...

Холодок пробежал по спине Бориса. Он буквально нутром ощутил, наитием прочувствовал, сколько жестоких и страшных тайн могла бы поведать нам память давних предков, если бы дано было заглянуть в нее по цепочке родовых преданий, как удалось Мещерину. И от вдруг почудившихся призраков связанного уже с ним самим наследного прошлого дохнуло такими возможными преступлениями и проклятиями, что Борис содрогнулся духом. Он тряхнул головой, словно отгоняя видения, и с облегчением вздохнул. Хорошо, что для большинства людей действительность прошлого навсегда предана забвению.

Кобыла Мещерина на скаку отвернула морду к чуть виднеющимся очертаниям вершин хребта, горестно издала прощальное ржание. Отпущенная на волю, она вынуждена была делать выбор и, уходя с живыми, будто извинялась перед тенью хозяина, которая оставалась в тех горах.

– Он нас догонит, – заявила Настя, имея в виду подьячего.

Не сговариваясь, они вновь развернули коней, на этот раз опять к северу, и уже больше не оборачивались к исчезающим бледным обликам горных вершин. Вперед, только вперед!

– Стойте! Подождите! – донесся до них хриплый крик подьячего. – Я с вами!