Читаем Альманах иммигрантов полностью

Ты помнишь имена вождей,

Князей, героев, королей.

Они, как на пожнивье птицы

Заполнили истории страницы.

Меня ж другая мысль гложет.

Мой разум позабыть не может

Из тьмы прошедших сотен лет

Истории кровавый след.

Прошли здесь разные народы -

«Борцы за счастье и свободу».

Но только лишь за счет других

За счет «не наших», но чужих

Германцы, римляне и готты,

Католики и гугеноты,

И крестоносцев пьяный сброд

Орали громко «Мы – НАРОД!!»

Как просто можно весь народ

Мгновенно переделать в сброд!

За блеском «праведных» идей

Неслышно голоса людей.

Лишь рев набатный тысяч ртов.

Народ на все идти готов.

И впрямь идет! И очень рад

«Неверных» резать всех подряд.

«Ведь с нами Фюрер, тот же Бог!!!

победы будущей залог!!!»

Под колокольный громкий звон

«Ночей хрустальных» жуткий стон!

От громких, доблестных побед

Какой- же нам остался след ?

На грудах черепов, костей

Руины старых крепостей,

Огонь сражений, битвы пыл

Здесь оседал в подводный ил

Их слава гордая несется (Им слава громкая поется)

В потоке быстрых, мутных вод

И Рейна мутная вода

Напоминает тем всегда,

Кто это прошлое забыл,

«Лежит на дне кровавый ил!»

Меж плавных Ейфельских холмов,

Одетых в виноград-янтарь,

Течет спокойно и достойно

Прозрачная речушка Аар.

Давным давно здесь люди жили,

Простые люди – не НАРОД.

Трудились и детей растили.

Был урожай и недород.

Трудом, упорством и заботой

Здесь возводился каждый дом,

Своими добрыми руками

И изворотливым умом.

Лозу на склонах гор сажали

В постель искусственных террас,

Под осень гроздья убирали,

Вино давили про запас.

Тот труд и пот, те боль и муки

Приносят сладкие плоды.

Их дети, правнуки и внуки

Теперь жить могут без беды.

Царит здесь радость и веселье

И нетяжелое похмелье

Пьют понемногу и до дна

На праздник нового вина.

По склонам «вандереры» бродят,

Оркестрик музыку заводит.

Хозяин каждый гостю рад,

Здесь все друг другу сват и брат.

Кого-то все гордыня гложет,

Шовинистический угар.

Тому державный Рейн дороже,

А мне милее речка Аар.

Здесь струи чистые текут.

Они меня к себе влекут.

Сквозь звуки музыки и смеха

Мне слышен голос человека.

Леверкузен, 1999

Японский сад в Леверкузене

В саду у «Байера» под боком,

Под добрым, неусыпным оком

Растут Японии цветы –

Чужой, нездешней красоты.

Забравшись в северные дали

Цветут, не ведая печали,

Забыв о родине своей,

Где пел японский соловей.

Поют другие птицы здесь

На ветках розовой сакуры.

Пронизан солнцем садик весь

Цветы, ручьи, мостки, скульптуры.

Здесь веришь – нет прочнее уз –

Немецкой химии союз

С японской садовой культурой.

Брожу по узеньким тропинкам.

Журчанье звонкое ручьев.

Скрипят по гравию ботинки.