Генерал-майор Коннор вспоминал об этом позднее: «…При приближении к первому винограднику был получен приказ зарядить оружие. После этого мы двинулись по склону через виноградник, при этом я срывал грозди, чтобы облегчить свою жажду, поскольку день был необыкновенно жарким. Мы перешли реку, глубина которой в некоторых местах доходила до моих коленей… После пересечения реки лейтенант Анстротер, который нес Королевское знамя, сказал мне: «Полковое знамя и лейтенант Янг отсутствуют». Я ответил: чем быстрее мы доберемся до врага, тем меньшей опасности будем подвергаться, поскольку мы теперь находились под плотным ружейным огнем, и семь из наших офицеров, находившихся, к сожалению, рядом друг с другом, были именно тогда застрелены, среди них несчастный лейтенант Уильям Янг».^{668}

Добавим, что, кроме Янга, был убит и энсайн Джозеф Батлер, который нашел силы взять на себя рискованную роль знаменосца.

Давайте еще раз уточним, чтобы не было никаких вопросов, одну из проблем: кто брал русскую батарею? Этот эпизод Альминского сражения столь важен для британцев, что почти каждый из полков, бывший «в деле» 20 сентября 1854 г., в той или иной степени считает себя причастным к этому событию. Итак, батарею атаковали: 19-й полк «Зеленые Говарда» («отбившийся» от бригады Буллера), 23-й Королевский Уэльский фузилерный полк, 33-й герцога Веллингтона полк, отдельные группы 95го Дербиширского полка «Лесники Шервуда» («блуждающие форварды» вообще из другой дивизии, но умудрившиеся на Альме постоянно оказываться там, где нужно, и тогда, когда это было нужно) и, возможно, отдельные группы солдат 7-го Королевского фузилерного полка. При этом участие 33-го полка тоже подвержено сомнению самими англичанами. Например, на схеме, отображающей атаку русской батареи, «веллингтонцев» нет совсем. Там только 19-й (левый фланг), 23-й (центр) и 95-й (правый фланг) полки.^{669} Я могу предположить единственное, о чем речь подробнее пойдет ниже и что напрашивается после информации о том, что 33-й полк во время атаки потерял, как мы уже знаем, офицеров больше, чем при Ватерлоо: там просто некому было поднимать солдат и гнать их вперед. И когда три вышеуказанных полка совершали свой «последний и решительный» бросок к батарее, наследники герцога так и остались за скатами южного берега, откуда их вскоре «вычистили» штыки солдат Владимирского пехотного полка.

^{Сержант Люк О. Коннор в сражении на Альме. Рисунок из коллекции музея 23-го Уэльского фузилерного полка.}

РАССТРЕЛ ИМЕННОГО ПОЛКА.

Для англичан настал момент истины. Чаши весов удачи вновь замерли, не решаясь качнуться ни в одну, ни в другую строну. А вот то, что произошло потом, заслуживает более подробного описания, ибо, несмотря на кажущуюся незначительность, в ней скрыт один из факторов, склонивших, в конце концов, успех на сторону неприятеля.

Итак, мы имеем кошмарную без преувеличения ситуацию, в которую угодили как минимум три полка английской пехоты. Впереди батарея, ведущая непрерывный огонь, не дающий не то что встать — поднять голову над берегом. Продолжают обстрел и русские пехотинцы. Сзади река и открытое пространство, на котором краснеют тела тех, кому не повезло.

Неожиданно русская батарея дала британцам передышку. Артиллеристы почти прекратили огонь, давая возможность застрельщикам и штуцерным Казанского егерского полка, засевшим на южном берегу Альмы, отойти вслед за моряками к своим батальонам.

Но едва прекратился свист картечи — раздался барабанный бой. Казанский егерский полк начал атаку, выдвинувшись пополубатальонно справа и слева от батареи. Два батальона двинулись на прижатых к берегу фузилеров, два — в сторону моста на 7-й, 95-й и 55-й полки. Еще раз о 95-м: когда мы говорим о дербиширцах применительно к Альме, мы никогда не можем говорить об этом полке как о целостном подразделении, они были всегда и всюду, но никогда в полном составе.

Начни казанцы атаку немного раньше, она могла стать успешной, так как была подготовлена интенсивным артиллерийским огнем, тем более, что британские пехотинцы, поднимавшиеся на берег, только что оставленный русскими стрелками, в неразберихе не могли вести организованный огонь из стрелкового оружия.

Хотя английские солдаты, увидев движение казанцев, вновь хлынули вниз, под укрытие берегового ската, полковые офицеры и сержанты к этому времени начали полностью управлять ситуацией. Сам бригадный генерал Кодрингтон переместился в первую линию бригады, умудрившись уцелеть, хотя и был, мало что верхом, но еще выделялся на общем фоне петушиными перьями на шляпе. Очевидно, дело тут не столько в счастливой судьбе не слишком способного генерала, более известного как путешественника, а в том, что отходящим русским стрелкам было не до стрельбы, даже по столь заманчивой цели.