— Да. Она рассказывает в своих сториз, что заселилась в пафосный отель и жарит свои татуированные окорочка на пляже с белым песочком. Кстати, телефончик явно новый, так как качество последних фоток куда лучше, чем те, что были сделаны неделю назад. Короче, буду за ней следить. А Саньке передай, чтобы дышала. Пока, — отозвался Дима, разрывая связь.

Наверное, будь здесь Дима, он бы мне сейчас закрыл рот, чтобы я не выговаривалась на громких тонах, а так, будут страдать уши Льва.

— Я знала, чёрт побери! — воскликнула я, бурно взмахивая руками в воздухе. — Откуда у барменши из какого-то вшивого бара имеются лишние тысяч двести, да и ещё не говоря о визе, которую по щелчку не делают! Теперь я стопроцентно уверена, что эта дама с именем стриптизёрши точно замешана! А вот только она, блин, улетела, так как ты — склерозная черепаха!

— Притухни. — Лев начал набирать что-то по телефону. — Перпетуя точно не будет долго в Доминикане, а значит вернётся в Москву через неделю или две. В любом случае, раз мы не можем идти по нити с барменшей, то теперь остаётся пробраться в участок.

— Знаешь, нить с продажной барменшей — мне больше нравилась, чем с полицией, Лев, — нервно ответила я.

— Да успокойся ты. Сегодня-завтра точно никуда не попрёмся, — с тяжёлым вздохом сказал шатен, убирая телефон в карман толстовки.

Я подозрительно посмотрела на него и протянула:

— Тогда почему мы не едем обратно в лагерь?

— Сань, только я один думаю о нашем комфортном пребывании в лагере? — усмехнулся Лев, прищуривая ехидно глаза цвета лесного мха. — Нам нужны: продукты, сносная мебель, бытовая химия и инструменты, как и именные кружки… Ладно, последнее необязательно.

— Теперь мы в лагере надолго, — осознала с ужасом я.

Возможно даже на целый месяц… Чёрт, мы же не сможем долго строить из себя великих друзей… так как у одной из нас по-любому сдадут нервы!

Глава 7

Саша

С детства нас учат часто одному шаблону "нормальной" жизни любого человека: в школе ты должен быть прилежным учеником и не создавать проблем, потом начинаются студенческие годы, где ты обязан раскрыть те глубоко таящиеся грани таланта, который будет всю жизнь кормить тебя и потихоньку присматриваться к противоположному полу, чтобы, ни в коем случае, не остаться одному. И плевать, что у тебя на душе или же ты просто ничего из этого не желаешь, при любом случае тебя назовут "странным" или же "ты ещё ничего не знаешь, потом изменишь своё мнение".

А что если ты не знаешь до сих пор, что делать с эмоциями и куда вообще поддаться? Что ночами тебя мучает бессонница? И ты думаешь: "а правильно ли я всё делаю?". Можно ли так? Нормально это?

Именно в детстве нам навязывают столько всего стереотипного в стиле "должен", что не учат главному: как уметь стоять за себя и свои мечты. Уважать себя и тех, кто тебя окружает. Несмотря ни на что оставаться человеком: честным и справедливым. И в итоге, мы срываемся… совершаем глупости и бунтуем, даже не понимая — ради чего. Ведь по сути человек — это тоже зверь. А никакому зверю не нравится носить оковы. А те, на ком так долго эти оковы, — озлобляются.

Неожиданно яркий свет ослепил меня.

Зашипев как змея, я заползла под одеяло, попутно потирая глаза, чтобы те привыкли к свету. Хотя уже рассветало, но в комнате было темно да и неожиданно как-то.

— Я будто сплю в одной комнате с тем ленивцем из мультика, — пробормотал Лев, зевая и садясь на свою кровать, которую мы в час ночи вталкивали в мою комнату. — Ты уже столько часов вздыхаешь и ворочаешься, будто президент объявил, что отныне в России сладкое — вне закона, а меня это уже бесит слушать.

Вздохнув, я распустила пучок волос и закопалась руками в волосы, сминая их у корней в кулачках.

— Извини, бессонница и… вот.

Я протянула ему телефон с поздравлениями, что пришли от мамы и папы. Так как я вообще не справляю свои дни рождения, то стараюсь выключить телефон на весь день, чтобы ни с кем не контактировать.

— Обычные родственные поздравления. И что? — хмыкнул Лев, массируя пальцам переносицу.

— Ты хоть и этого не поймёшь, но дико раздражает, что каждый год, с тех пор как стукнуло мне восемнадцать, то в первую очередь мне желают — же-ни-ха, — ядовито фыркнула я. — А иначе моя ценность женщины, с которой можно создать семью, с каждым годом падает. Ладно, что пожелают человека, которого я полюблю… так нет! Мне пишут, чтобы с этим…

— …не затягивали, так как твой папа хочет увидеть внуков, — прочитал сводный брат. — Моя драгоценная бабуля бы застрелила любого за такие слова… — Лев негромко рассмеялся и лёг на кровать, прикрыв ладонью глаза. — Чёрт.

— Что? — хмуро проговорила я, перетягиваясь и отбирая у него свой телефон

Парень убрал руку с лица и вскинул на меня искрящиеся весельем тёмно-зелёные глаза.

— Кто бы мог подумать, что спустя столько лет: мы будем сидеть здесь и болтать, как старые друзья? Ты даже бесишь меня чуть меньше.

— Ты тоже, хотя ты мне испортил весь подростковый период, — скептично проговорила я, садясь в позе лотоса и скрещивая руки на груди.