Читаем Аллергия полностью

Всё началось с аллергии на арахис. Мама всегда предупреждала, что она у меня будет. Ну то есть она говорила: «хватит есть столько арахисовой пасты, аллергия скоро вылезет». Так и случилось.

Но любила я пасту несказанно. Эта тягучая консистенция, напоминающая пустыню, с горьковатыми песчинками, застревающими между вкусовыми рецепторами…

Маминых угроз я очень боялась, но, чтобы перестать есть пасту – нет уж. Ела. И боялась.

И вот она показала себя. Надеюсь, мама довольна. Мне тогда было лет 13. Всё сильно раздражало. Мир был непонятен и несправедлив. Родители потеряли авторитет. А что я потеряла в тот момент, было ещё не ясно.

Аллергия началась покалывающим зудом, разъедающим по возрастающей шею, щёки, скулы и веки.

Но, это было терпимо.

Первое время помогала задержка дыхания. Грудь расправишь, сделаешь глубокий вдох и держишь, сколько можешь.

Со временем снимать симптомы становилось сложнее. Не дышать больше двух минут было уже проблематично. Пришлось сократить порцию пасты до двух столовых ложек в неделю. Так определила для себя.

В 15 пришла аллергия на пыльцу берёзы. Она была вязкой и липкой. Растекалась по телу, уже по направлению вниз, и скапливалась местами в маленькие прозрачные пузыри. Было достаточно отшёркать себя как следует хозяйственным мылом в душе, и всё проходило.

К 18 годам у меня был собран весь базовый набор. Аллергия на пыль, пихту, кошек, солнце, мороз, обширный перечень Е-добавок, естественно на лактозу, сою и так далее.

Сосуществовала я с ними достаточно гармонично. Договаривалась о приемлемом пороге, и всегда знала, как снять симптомы, в случае, если его перешагну.

Так, к своему совершеннолетию у меня был, казалось, завершённый список дозволенного.

Но в течение следующих двух лет со мной случилась ещё аллергия на красный цвет, тёмные переулки, экстремальные виды спорта, синтетику, обувь на каблуках, русский рэп, на людей с чёлкой и людей скучных, на сплетни, невежество и бессмысленные разговоры.

Последнее было даже удобно. Как только беседа начинала «портиться», организм реагировал моментально. Иногда чиханием и насморком, иногда ломотой в коленях. И я всегда могла сказать: «извините, не могу больше разговаривать, у меня, кажется, аллергия началась».

Если же разговор не прерывался, аллергия переходила в мелкую дрожь. Снаружи она вроде никак не проявлялась, но внутри трясло так, что становилось сложно координировать речь и мысли.

В такие моменты мне срочно хотелось шоколада. Знатный кусок сладкого молочной плитки, с орехами или воздушным рисом всегда выручал. Протеиновый батончик тоже мог сгодиться. Как альтернатива скучной беседе.

***

В 22 со мной случился первый серьёзный приступ. Не успела распознать, на что среагировал иммунитет.

Сидела в парке. Выбрала, разумеется, самую дальнюю лавку. Естественно, без людей на ней и, как минимум, в двух метрах от неё.

Спящие на ходу пенсионеры, постподросткового возраста парочки, мамочки с детьми… И одна молодая красивая женщина, с выраженным благородством в лице. Такое, из-за которого невольно начинаешь испытывать уважение. Он напористо затаскивала по ступенькам к площадке у фонтана инвалидную коляску. Слабости, неуверенности, просьбы о помощи и всего обычно сопутствующего таким людям в её действиях не было. Ребенок лет пяти в коляске тоже никакой неловкости не испытывал и только протягивал руки в сторону танцующей воды. Следил за движениями, которые ему никогда не повторить…

И вот, началось.

В этот раз похоже отёчная форма, – подумала я. Это может быть опасно.

В животе раздувался костер. Искры долетали до лёгких, бились о ребра и разгорались сильнее. Жар разносился в глотку и ноздри.

Так, мне срочно нужно закурить. Это точно поможет.

Пошарила в карманах…

А, я же кажется не курю. Ну, значит придется начать.

«Извините, у вас нет сигареты»?

Нет, конечно, нет. Все же такие зожники сейчас.

«Извините, у вас не найдется сигареты, поделитесь сигаретой пожалуйста? А вы?».

Ну всё.

…

Проснулась в больнице. Приступ отступил. Дышала нормально. Даже лучше, чем нормально.

На лице – кислородная маска… с подачей табачного дыма. Похоже на какой-то лечебный кальян.

Такой приятный… Но мне вообще-то никогда не нравились кальяны.

Сняла маску. Позвала медсестру. Выписали.

***

К 24 годам у меня был солидный многостраничный, но все еще не завершённый список того, что «запрещено», что «крайне нежелательно» и что «можно умеренно». Я продолжала регулярно дописывать пункты, которые мой иммунитет ошибочно признавал чужеродными.

Прикосновения и рукопожатия – в строке «можно умеренно», там, где арахисовая паста. То есть по «две столовые ложки в неделю» и никаких более объятий и тесных связей.

Скорбь и сочувствие – в «запрещёнке». После такого проявления душевной слабости требовались несколько дней восстановления.