Читаем Алиенист полностью

— Господи, Люциус — простонал я от этой мысли, — вы хоть понимаете, что предлагаете нам? Придется прочесать все благотворительные и миссионерские организации, все компании, где работают коммивояжеры, все газеты, медицинские заведения… Должен быть способ как-то сузить поиск.

— И он есть, — отозвался Маркус, хотя тон его был немногим энергичнее моего. — Но все равно это означает много беготни. — Он встал, подошел к большой карте острова Манхэттен и показал на булавки, торчавшие в местах совершенных убийств. — Он ни разу не поднимался выше 14-й улицы, что подразумевает одно: лучше всего он знаком с Нижним Ист-Сайдом и Гринвич-Виллидж. Скорее всего, и живет, и работает он также либо там, либо там. По нашей версии, денег у него не очень много. Так что мы вполне можем сузить поиски до тех, кто работает в этих кварталах.

— Верно, — ответил Люциус, вновь показывая на грифельную доску. — И не забывайте о том, в чем мы уже убедились. Если мы правы и Джон Бичем действительно некогда был Яфетом Дьюри, то ему подойдет далеко не всякая работа. С его характером и прошлым некоторые вещи должны казаться ему привлекательнее других. К примеру, вы, Джон, упоминали компании, нанимающие коммивояжеров, — но неужели вы всерьез думаете, что из человека, которого мы изучаем, получится хороший коммивояжер? Что он вообще станет устраиваться на такую работу?

Я собрался было возразить ему, что возможно все, но меня вдруг осенило, что Люциус прав. Мы столько месяцев подбирали фрагменты личности и поведения к смутному образу нашего «воображаемого преступника», что «все» уже действительно невозможно. И меня странно кольнуло ужасом и восторгом: я уже знаю этого человека настолько хорошо, что могу сказать — он никогда бы не пошел на такую работу, которая заставляла бы его заискивать перед обитателями иммигрантских трущоб либо торговать дешевыми поделками производителей и лавочников, которых он наверняка почитает глупее себя.

— Хорошо, — сказал я Люциусу, — но все равно остается достаточно широкий круг — церковные служки, миссионеры, репортеры, фельдшеры…

— Их тоже можно отсеять, Джон, — усмехнулся Люциус. — Просто подумайте лучше. Возьмем репортеров, работающих в трущобах, — с большинством вы знакомы лично. Вы всерьез полагаете, что Бичем впишется в их компанию? Врачи… Это с его-то прошлым? К тому же откуда у него необходимые навыки, а, Джон?

Я взвесил все и пожал плечами:

— Ну, допустим. В таком случае остается работа при миссии или благотворительной организации.

— А вот это ему было бы легко, — сказал Сара. — Необходимые знания ему дали родители — в конце концов, его отец был великолепным оратором.

— Замечательно, — резюмировал я. — Но даже в этом случае нам будет сложно проверить всех до 21 июня. В свое время мы с Маркусом потратили целую неделю на одну-единственную часть. Это совершенно непрактично.

Может, и непрактично, только другого выхода у нас не было. Остаток дня ушел на составление списка благотворительных и религиозных организаций, ведущих дела в Нижнем Ист-Сайде и Гринвич-Виллидж, после чего мы разделили его на четыре района. Каждый взял на себя четверть перечня, и утром мы приступили. Парами мы работать уже не могли, иначе не управились бы и до осени. В первых же местах, куда я заглянул в ту пятницу, меня ожидал куда как прохладный прием; хоть я ни на что иное и не рассчитывал, визиты эти наполнили меня ужасом перед грядущими днями, а то и неделями. Я постоянно напоминал себе, что скучная беготня — зачастую судьба настоящего детектива, но мне это мало помогало: я уже насладился подобной деятельностью в самом начале нашего следствия и теперь часто вынужден был заглядывать в те же места, хоть и с другой целью. А оказываясь в уличной сутолоке, я то и дело мрачно поглядывал на часы: они неуклонно тикали, приближая меня к празднику Иоанна Крестителя. До него оставалось всего шестнадцать дней.

Впрочем, был здесь и светлый аспект: за мной, похоже, никто не следил. Когда мы вновь собрались в штаб-квартире в конце дня, это же подтвердили и прочие члены нашего отряда: по нашим стопам никакие сомнительные субчики не таскались. Разумеется, мы не могли утверждать это с полной уверенностью, однако логическое объяснение отсутствию слежки имелось — скорее всего, нашим врагам не могло прийти в голову, что нам суждено преуспеть без Крайцлера. Все выходные мы не замечали ни Коннора с его головорезами, ни наемников Бёрнса или же Комстока. Если суждено заниматься тягомотной, однако изматывающей работой, гораздо лучше не оглядываться поминутно через плечо; хотя не думаю, что в действительности кто-нибудь из нас перестал это делать.