Читаем Алиенист полностью

Остаток утра мы провели у карты Соединенных Штатов, прикидывая возможные точки, как географические, так и временные, с которых мог начинаться этот след. В итоге мы выделили два основных района поисков: либо убийца ребенком стал свидетелем жестокой кампании против сиу — ее возглавлял генерал Кастор и она же привела его к гибели у реки Литтл-Биг-Хорн в 1876-м; либо он уже солдатом участвовал в не менее жестоких репрессиях против недовольных сиу, завершившихся бойней на ручье Вундед-Ни в 1890 году. Как бы то ни было, Крайцлер хотел отправить кого-нибудь из нас на Запад немедленно: ибо теперь, по его словам, он подозревал, что убийство детей Цвейгов было далеко не первым для нашего человека — кровь он мог попробовать гораздо раньше. И если он действительно совершил убийство на Западе, до службы или во время ее, об этом преступлении должны сохраниться записи. Это правда — такое преступление должно по сей день оставаться нераскрытым; вероятнее всего, его приписали индейским мародерам. Но в любом случае должны сохраниться какие-то документы — если не в Вашингтоне, то в каком-нибудь государственном учреждении на Западе. Даже если подобных громких убийств не зарегистрировано, у нас там должен быть свой человек, готовый идти по любым следам, которые могут вести из столицы. Только через личное знакомство с местами, важными для нашего героя, мы могли установить, что с ним происходило, и с маломальской точностью предсказывать его дальнейшие ходы.

Крайцлер собирался ехать в Вашингтон один, но когда я сказал, что у меня там осталось немало хороших знакомых среди журналистов и правительственных служащих, включая одного особенно полезного в Бюро по делам индейцев Министерства внутренних дел, Ласло согласился, что взять меня с собой разумно. Сара и Айзексоны рвались на Запад как один. Кому-то все же было необходимо остаться в Нью-Йорке — с тем, чтобы координировать наши совместные действия. После долгих дебатов было решено, что, кроме Сары, поручить это решительно некому; к тому же она время от времени еще появлялась — и должна была появляться — в Управлении. Жестоко разочарованная, она все же нашла в себе силы беспристрастно оценить ситуацию и со всей мыслимой любезностью согласилась.

Человеком же, способным свести Айзексонов с проводниками по Западным штатам, был, разумеется, не кто иной, как Рузвельт, и когда мы протелефонировали ему о своих планах, он пришел в восторг и даже пригрозил лично составить компанию двум детективам. На что мы возразили, что не следует забывать о прессе, всюду следующей за ним по пятам, а особенно — в его западных вылазках. Любое издание вывернется наизнанку, лишь бы заполучить рассказы о его охотничьих приключениях и полевые фотографии Теодора в его знаменитом костюме из оленьей кожи с бахромой. Разумеется, тут же всплывет вопрос, с кем это он путешествует и зачем. О секретности придется забыть. Кроме того, борьба за власть на Малберри-стрит должна была вступить в новую, быть может, решающую фазу, и главный проводник реформ Полицейского управления просто не мог исчезнуть где-то в глухомани.

Так что Айзексонам придется ехать одним, и мы рассудили, что отправляться лучше немедленно, чтобы как раз успеть на место к тому времени, когда нам с Крайцлером удастся выкопать что-нибудь интересное в Вашингтоне, о чем мы сможем незамедлительно им телеграфировать. Хотя для Маркуса это стало изрядным откровением — вернуться с проявки пластин с глазным яблоком (катастрофическая, надо сказать, неудача, что бы там ни утверждал мсье Жюль Верн) и вдруг узнать, что утром надо отправляться куда-то в Дедвуд, Южная Дакота. Оттуда они с братом двинутся на юг, в резервацию сиу Пайн-Ридж, где и начнут изучать все нераскрытые дела о расчлененке, скопившиеся за последние десять-пятнадцать лет. Тем временем в мои обязанности вменялось установить контакты в Бюро по делам индейцев, чтобы мы занялись теми же изысканиями в Вашингтоне. Крайцлер же возьмет на себя нелегкий труд — выжать из Военного ведомства и госпиталя Сент-Элизабет любые сведения о солдатах с Запада, комиссованных по умственному расстройству, а также узнать как можно больше о том человеке, про которого нам уже сообщили.

К тому времени, как мы разобрались, кому куда следует ехать, день начинал клониться к вечеру, и предыдущая бессонная ночь едва не пригибала нас к земле. Вдобавок всем предстояло решить кучу домашних проблем, связанных с отъездом, равно как и упаковать вещи. Постановили закругляться. Мы попрощались друг с другом, но усталость брала свое, и никто не осознал серьезности момента. Я был уверен, что братья Айзексоны еще не вполне отдавали себе отчет, что уже следующим утром они встанут и отправятся на поезде через полконтинента. Впрочем, мы с Крайцлером тоже пребывали не в лучшей форме; перед уходом Сара сообщила, что назавтра возьмет кэб и лично препроводит нас на станцию — видимо, у нас были настолько мертвые лица, что она засомневалась, способны ли мы будем вообще самостоятельно подняться, не говоря уже о том, чтобы успеть на поезд.