Голос раздался с дальнего конца моей машины. Существо неопределенного пола стояло у багажника соседнего автомобиля и пялилось на нас. Судя по голосу, это была женщина. Однако иных подтверждений этому факту не было. Нечто похожее на черный балахон скрывало все ее тело кроме лица, раскрашенного на манер одного из персонажей Цирка дю Солей. На макушке красовался черный колпак с помпоном на конце.

– Ты гадкий! – повторила она. – Как остальные. Очень гадкий!

Барбаро с грозным видом шагнул в ее направлении.

– Убирайся отсюда, Чокнутая! Уходи! Уходи, пока я не вызвал полицию, и они не арестовали твою рехнувшуюся задницу.

Чокнутая сделала реверанс и неуклюже убежала в туфлях на платформах. Перелезла через шлагбаум, ведущий на территорию комплекса Палм-Бич поло, и исчезла из вида.

Я повернулась к Барбаро.

– Какого черта здесь произошло?

– Чокнутая, – ответил он. – Ты никогда не видела Чокнутую?

– Нет. Я нечасто покидаю ферму.

– Она бродит по городу. Я уже видел ее здесь. Сумасшедшая.

– Это я поняла.

– Не бери в голову, – посоветовал Барбаро. – Поезжай домой и отдохни.

Он протянул руку и коснулся левой стороны моего лица. Нежно, я уверена, хотя не могла по-настоящему почувствовать его прикосновение.

Я скользнула за руль БМВ, сообщила ему номер своего телефона и уехала, размышляя о том, что пару минут назад себе позволила.

Думала о поцелуе Барбаро и чувствовала вину. Размышляла о Лэндри и том моменте, который мы разделили позади конюшни, как хотела прижаться к нему, но не сделала этого. И почувствовала еще большую вину. Это не то, что мне нужно, я прекратила свои отношения с Лэндри. Он хотел от меня то, чего я не могла ему дать, не дала бы. Я сделала ему одолжение, хочет он видеть это в таком свете или нет.

– Может, интрижка с горячим игроком в поло как раз то, что окончательно внесет ясность в эту ситуацию.

«Не придавай этому слишком большого значения, Елена» – одернула я себя. Я планировала использовать связь с Барбаро, чтобы покопаться в этом деле, и, насколько я знала, он планировал делать то же самое. В ночь исчезновения Ирины Барбаро был там, также как Беннет Уокер или его патрон – именинник Джим Броуди. Возможно, он планировал стать тем отвлекающим фактором, который переключит мое внимание с его богатых друзей.

Я не сомневалась, что Хуан Барбаро мог подцепить любую состоятельную женщину или сногсшибательную девушку в Веллингтоне. Так почему же остановился на мне?

В доме Шона было темно. Вот и хорошо. Как бы сильно я не любила Шона, сейчас не хотела ни с кем общаться.

Я вошла в свой коттедж и даже не потрудилась включить свет. Возрастающая луна давала достаточно освещения, чтобы я смогла пройти по коридору в свою спальню. Проскользнула в ванную комнату, включила свет и пустила воду в душе. Едкий запах перенесенного напряженности и окурков, покрывал меня тонким слоем. Я наклонилась над раковиной, чтобы почистить зубы. Когда закончила и выпрямилась, уже была не одна.

В дверном проеме позади меня стоял мужчина. Секунду я ошеломленно таращилась на его отражение в зеркале, затем повернулась к нему лицом. Он выглядел растрепанным, но носил костюм, белки его глаз покраснели.

– Ты – Елена Эстес. – Он говорил с русским акцентом.

– А ты, мать твою, кто такой? – требовательно спросила я.

– Мое имя Кулак. Алексей Кулак.

Глава 15

«У Магды» был паршивым баром в паршивом промышленном районе Вест-Палм. Отделанное грязной вагонкой здание выглядело так, будто его следовало признать непригодным к использованию еще лет десять назад. Стоянка располагалась позади заведения и представляла собой растрескавшееся бетонное покрытие, поросшее многочисленными сорняками. Забор из металлической сетки, увенчанный колючей проволокой, ограждал завсегдатаев «У Магды» от автосвалки.

«Возможно, это пустая трата времени», – подумал Лэндри, выходя из машины. Священник назвал этот бар как одно из мест, где можно отыскать Алексея Кулака. Однако шансы разговорить здесь кого-то практически нулевые. Русская община считалась сплоченной и немногословной, но надо с чего-то начинать.

Они с Вайсом пришли к соглашению, что на сегодня сделали достаточно, и решили завтра с утра продолжить с новыми силами. Лэндри глянул на свои часы – 00:30. Утро. Будет трудно заставить этих людей поговорить хотя бы с одним из копов, не говоря уже о двух. Особенно, если один из них Вайс. Алексей Кулак слишком важен для расследования, чтобы облажаться на этом этапе.

На Кулака имелись записи об арестах, но судимостей не было. Его задерживали по обвинениям в нападении и покушении на убийство, но дальше этого дело не шло. У свидетелей начинались проблемы с памятью. Жертвы предпочитали отнестись к произошедшему по принципу «что было, то прошло». Никто не хотел связываться с этим человеком.