Умрихин договаривается о похищении нашей Танюхи с братьями, известными в определённых кругах, как элементы, не брезгающие никакими грязными поручениями, лишь бы хорошо заплатили. Он сам собирался выкрасть из вашего номера паспорт Тани и ее вещи, чтобы всё выглядело так, что Татьяна по-настоящему скрылась от правосудия, но попасть в номер так и не смог. Когда ему сообщили, что похищение удалось, он бросился в ваш номер, а тут мы с тобой, потом я ушёл в милицию, а ты осталась одна. Проникнуть в номер он так и не решился: с улицы было видно, что у вас не спят – всю ночь в комнатах горел свет, а в коридоре был слышен звук работающего телевизора. Ну а дальше ты уже знаешь, – хлопнув левой ладонью по дивану, закончил Валерий.

– Эй, кто дома? – прокричала из коридора Татьяна.

– Мы! – ответила Зина.

В проёме появилась подруга. Она ввела за руку миниатюрную миловидную женщину лет сорока с короткой стрижкой стоящих дыбом пепельных волос. На светлом лице женщины играла лёгкая очаровательная улыбка, яркие голубые глаза в ореоле пушистых ресниц светились счасьем.

– Что остолбенели? Не узнаёте?! – заставляя гостью кружиться, смеялась Таня.

– Кто это? – спросил озадаченный Димыч, рассматривая ладную фигурку женщины, облачённую в дорогой шифоновый костюм.

Дамочка, закружившись, чуть не упала с высоких каблуков, но была подхвачена хохочущей Татьяной.

– Это м-м-м…, неужели Петровна? – засомневалась такой разительной перемене Зина.

– Ошибаешься, подруга! Какая Петровна? Как можно перепутать Петровну с такой красавицей? – укоризненно произнесла Таня.

– Ой, простите! – смутилась Зиночка.

А Татьяна продолжила:

– Это Маша, Машенька, Машутка! А Петровной она будет лет так через тридцать! – победно закончила подруга.

Зина качала головой в недоумении, рассматривая заливающуюся счастливым смехом Марию, не переставая удивляться:

– Как можно за несколько часов настолько преобразить человека? Из старухи – ой, прости, Петро…, Маша, – сделать такую молодую красивую женщину?! Нет, я не понимаю! Без операции! Как вы добились такого результата?!

– Чудеса удачного макияжа, парикмахерского искусства и безупречного вкуса твоей верной подруги! – с удовольствием объяснила Танечка, любуясь преображённой Петровной. – В общем, мы поиграли в «Снимите это немедленно», проверили, так сказать, на себе, или лучше сказать, примерили на себя! Результат на лицо и даже на лице! Ладно, Маш! Хватит вертеться, уже в глазах рябит. Садись, будем новости слушать. Димыч, начинай!

– Нет, я хочу отдохнуть! – возразил мужчина. – Где можно?

– Что это за капризы? Днём спать! – разочаровалась Таня.

– Пусть выспится у Петровны, то есть у Маши: он ночью не спал, был на операции, – объяснила жена. – Я сама вам всё расскажу.

– А! В таком случае отпускаем нашего боевого товарища на заслуженный отдых! – разрешила подруга.

– Рано ему на заслуженный отдых, – проворчала Зина, забрав ключ от второго номера и выходя вслед за мужем.

Глава 28

– Нет, ты подумай, что с человеком жадность делает! – выслушав рассказ Зины, воскликнула Таня. – Жил нормальный человек, искренне любил женщину, взял её с ребёнком, хотел наладить свою жизнь. Во всём себе отказывал, чтобы закончить постройку гостиницы. И вот, когда мечта всей его жизни воплотилась в жизнь, гостиница стала требовать от своего хозяина жертвоприношения. Первой жертвой стала его любимая женщина, которую он не смог спасти, защитить; второй жертвой стал ребёнок, живущий без материнской ласки, отцовской любви, выросший среди людей, как в пустыне, и погибший в семнадцать лет. Ради своего любимого детища Умрихин стал монстром, он готов стереть с лица земли исстрадавшегося Жизняева, изменить мою жизнь и судьбу. Ужас да и только! Даже жалко его!

Татьяна посмотрела на погрустневшую Машу и добавила:

– Но всё же есть здесь один положительный момент.

– Какой? – удивилась Зина.

– Благодаря его дьявольскому плану мы нашли нашу Машу! – Татьяна подсела к Петровне и обняла её за плечи.

– О! А вы похожи! Обе блондинки, у обеих голубые глаза. Прямо сёстры, – пошутила Зиночка.

– Зин! А как же всё-таки у покойной Жизняевой оказались ворованные серьги? Помнишь, мы слышали её разговор с каким-то парнем, когда они искали в песке пропажу?! – вдруг вспомнила Татьяна.

– Ой! А мы об этом забыли рассказать Валерию. Надо сказать ему, как проснётся. Хотя зачем это уже – девушки ведь нет. И, наверное, не стоит тревожить её память.

– Всё-таки много вопросов осталось. Мы, наверное, так и уедем, не узнав, кто же убил и ограбил вашу хозяйку, – Танюшка о чём-то немного подумала, – не узнаем, зачем Конь приходил к бомжам.

– А почему нам не рассказать это следователю? Пусть они это сами и выясняют, – предложила Зина. – Правда, нас могут спросить, почему мы так долго молчали.

– А мы только что вспомнили! Идём к следователю! – решила Татьяна.

– Сейчас? Нет! Надо спросить совета у Валерия! Давайте дождёмся, когда он проснётся, – возразила Зина.

– А ты, Зинок, дождись мужа! – посоветовала подруга. – А мы с Машей сходим в это время к следователю.