Читаем Али. Жизнь полностью

Али готовился к соревнованиям не в своем лагере в Дир-Лейк, а в отеле «Конкорд» в нью-йоркском районе Катскилл. Он провел около ста спарринг-раундов (примерно половину своей обычной рабочей нагрузки перед боем) и не особо впечатлил репортеров своим режимом тренировок. Один из них сказал: «Единственное, что он делает с былой страстью… это смотрится в зеркало». Однажды между тренировками он возил Веронику в гольф-каре и пытался – без особых результатов – попасть по нескольким мячам для гольфа. В другой день он приветствовал группу армейских сержантов, которые попросили Али сфотографироваться для рекламной кампании, чтобы помочь набору солдат-контрактников в армию, поскольку на тот момент обязательный призыв был отменен. Али, одетый в белый халат поверх боксерских шорт, с радостью согласился. Журналисты не упоминают, прочувствовал ли чемпион всю иронию этой сцены. В другой день он поехал в Порт-Джервис, чтобы увидеть объект недвижимости, который якобы недавно приобрел, но заблудился и не смог его отыскать.

Он похудел для боя, но все еще выглядел слегка мягким. Его груди не хватало рельефности, а вокруг талии виднелись следы жира. Он имел телосложение человека, который усиленно работал, чтобы похудеть, но не пытался стать сильнее. Тем не менее Али хвастался, что был силен как никогда, а его новый стиль якобы не требовал ни скорости, ни ловкости. «Со времен первой встречи с Нортоном я стал почти в два раза лучше, – сказал он. – Фрейзер и Форман не смогли остановить меня. Как Нортон собирается это сделать?»

Продажа билетов шла вяло. Спрос на места и на закрытые показы был весьма сдержанным. Бой «Али против Нортона» обещал быть хорошим зрелищем, ведь это был раббер-матч[36]. Однако встрече недоставало остроты боев Али с Фрейзером или с Форманом. Мухаммед даже не удосуживался дразнить своего противника. «Пусть живет, – сказал он. – Он меня не бесит».

Он попробовал вспылить на взвешивании, зарычав «Ниггер, ты мой!» или «Смотри, не пропусти бой, ниггер!», но Нортону было неинтересно.

Бой произошел прохладной дождливой ночью перед двадцатью тысячами человек, которые собрались на стадионе «Янки». Один из городских таблоидов, замеченный в любви к смешным заголовкам, окрестил его «Янки Афрадиум», а Sports Illustrated – «Стадион пьянки». Нью-Йорк был охвачен кризисом, уровень преступности рос, власти демонстрировали свою несостоятельность. Дела в остальной части страны шли немногим лучше. Величайшая сверхдержава в мире сильно зависела от иностранной нефти и ощущала острую нехватку топлива. Цены на бензин и печное топливо резко выросли. Многие американцы были вынуждены поменять свои «прожорливые» «Кадиллаки» и «Олдсмобили» на экономичные автомобили японского производства, словно расписавшись в своей слабости. Впервые за десятилетия Америка производила впечатление страны в упадке. Инфляция росла, экономика рушилась, вечерние новости наполнили сюжеты о страхе и разочаровании.

На улицах Бронкса лучше не появляться по вечерам, но там было особенно опасно в ночь боя, когда офицеры полиции не при исполнении, возмущенные новыми графиками работы и отсроченным повышением зарплаты, протестовали у стадиона «Янки», блокировали движение, подначивали молодых людей без билетов прорваться через ворота и проникнуть на боксерский матч, обещая, что никто не будет арестован. Грабили людей, грабили лимузины. Кто-то обчистил карманы Реда Смита из New York Times. И все же Одессе Клей удалось добраться до стадиона. На ней было длинное черное вечернее платье, и она сидела отдельно от мужа. Из гостей стоит отметить мотоциклиста-трюкача Эвеля Нивеля, который носил кольца с бриллиантами и ковбойские сапоги из кожи удавов. Также присутствовали художник Лерой Нейман, актер Телли Савалас, звезда тенниса Джимми Коннорс, дочь Джона Кеннеди Кэролайн Кеннеди и Джо Луис. Бой немного задержали, потому что даже боксеры не смогли вовремя добраться до стадиона.

С первых же секунд стало очевидно, что Али рассчитывал на ранний нокаут. Теперь он дрался так, будто был Сонни Листоном, мощным панчером, который любил поскорее прикончить своего соперника. Но Али не обладал нокаутирующей силой Листона. Когда он встал как истукан в центре ринга и начал размахивать кулаками, Нортон блокировал или уклонялся от большинства ударов. По ходу борьбы ни Нортон, ни Али серьезно не пострадали, но за Нортоном был перевес в количестве ударов. Он был более активным, агрессивным и умелым бойцом. Али использовал свои знакомые трюки: вилял задницей, перед ударом раскручивал руки, словно заводил пружину, и дрался с двойным усердием на последних секундах многих раундов, чтобы произвести впечатление на судей. Особенно хорошо он постарался на последней минуте боя, заработав много ударов, в то время как Нортон в последнем раунде дрался так, словно был уверен в победе и больше не видел смысла рисковать.