Читаем Алгоритм изобретения полностью

Поясним это аналогией. Невозможно изучать вещество, например воду, «вообще» Существуют качественно отличные «уровни» воды — лед, жидкая вода, пар. Это вещества с разными свойствами, они (вещества) подчиняются разным закономерностям. Конечно, существуют отличия и в пределах одного уровня: вода при 4° отличается от воды при 99°, а пар при температуре закритической отличается от пара с докритической температурой. Но при структурном анализе (во всяком случае, на его первом этапе) внутриуровневые отличия не играют существенной роли.

Вероятно, у читателя уже возник вопрос: а каково соотношение между количествами изобретений первого и, например, пятого уровней?

Я проанализировал изобретения по 14 классам за 1965 и 1969 годы. Анализ дал следующее соотношение (%):

1-й уровень ...... 32

2-й уровень ...... 45

3-й уровень ...... 19

4-й уровень ...... Менее 4

5-й уровень ...... Менее 0,3

Следовательно, 77% зарегистрированных (признанных) изобретений фактически представляют лишь новые конструкции. В принципе каждый инженер должен уметь делать изобретения на двух первых уровнях. В этом диапазоне не приходится иметь дело с выработкой новых задач, новых технических идей и т. д, для успешной работы достаточны те знания и навыки, которыми обязан обладать каждый современный инженер. С другой стороны, высшие подуровни пятого уровня связаны с использованием новых открытий. Для современного изобретательского творчества типичен[10] таким образом, диапазон третьего уровня до середины пятого уровня. Количественно это менее ¼ регистрируемых изобретений. Но именно эти изобретения обеспечивают качественное изменение техники.

* * *

Разницу между уровнями (на стадии Г) можно охарактеризовать так: на первом уровне число проб и ошибок, необходимых среднему инженеру для отыскания решения, измеряется единицами, на втором уровне — десятками, на третьем — сотнями, на четвертом — тысячами и десятками тысяч, на пятом — сотнями тысяч, миллионами. На верхних ступенях пятого уровня пробы можно продолжать до бесконечности, поскольку среди «спрятанных» решений еще нет нужных (нет открытий, которые позволили бы решить данную изобретательскую задачу).

Психологи довольно точно,разобрались в механизме мышления на первом и втором уровнях (поскольку этот механизм, не отличается от «творческого мышления), идет перебор вариантов, негодные варианты отбрасываются, каждый отброшенный вариант проясняет задачу, перестраивая ее условия.

Трудности для традиционной психологии возникают, при раскрытии механизма творчества на более высоких уровнях. Теоретически число подлежащих перебору вариантов очень велико, но не вызывает никаких сомнений, что изобретатель не перебирает их все подряд, а каким-то образом сужает число проб и ошибок: из 100 000 возможных проб изобретатель эвристически выделяет «участок», скажем, со 100 пробами. Решающее значение имеет механизм этого выделения, дальше действует обычный перебор.

Вся эвристика (в значительной мере и психология творческого мышления) построена на надежде выявить механизм перехода от 100 000 вариантов к 100. Эксперименты в этом направлении столь же стары, как и сама эвристика. И столь же безрезультатны.

Ошибочно исходное положение. Никаких эвристических механизмов перехода от «большого поискового поля» (сотни тысяч попыток) к «малому, но нужному участку» (сотни попыток) не существует. Хотя задачу, требующую 100 000 проб, изобретатель действительно решает всего 100 пробами.

Кажущееся противоречие объясняется тем, что психологи рассматривают действия одного человека, а задачи высших уровней решаются последовательными усилиями многих людей.

Представим себе, что клад спрятан в поле площадью 100 000 м2. В течение нескольких поколений последовательно на поле работали 1000 человек. Каждый вел раскопки на участке в 200 м2 (участки часто перекрывают друг друга). Постепенно выяснились области, где бесполезно копать, но все равно там копали... Наконец появляется 1001-й искатель. Он уже знает, где заведомо не надо копать — за полвека это выяснили его предшественники. Он выбирает некопаный участок — и находит клад. Тут появляется психолог: «Скажите, как вам удалось найти клад с такого небольшого числа попыток?» А ведь все просто: остальные участки были раскопаны, полувековая работа сузила громадное поисковое поле до скромного участка.

В качестве конкретного примера рассмотрим изобретение компактного вариатора.

Вариатор — бесступенчатая коробка передач. Возможность плавного регулирования числа оборотов исключительно важна для машиностроения и ряда других отраслей техники. Поиски наилучшего вариатора ведутся во многих странах с начала XX столетия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Теория струн и скрытые измерения Вселенной
Теория струн и скрытые измерения Вселенной

Революционная теория струн утверждает, что мы живем в десятимерной Вселенной, но только четыре из этих измерений доступны человеческому восприятию. Если верить современным ученым, остальные шесть измерений свернуты в удивительную структуру, известную как многообразие Калаби-Яу. Легендарный математик Шинтан Яу, один из первооткрывателей этих поразительных пространств, утверждает, что геометрия не только является основой теории струн, но и лежит в самой природе нашей Вселенной.Читая эту книгу, вы вместе с авторами повторите захватывающий путь научного открытия: от безумной идеи до завершенной теории. Вас ждет увлекательное исследование, удивительное путешествие в скрытые измерения, определяющие то, что мы называем Вселенной, как в большом, так и в малом масштабе.

Стив Надис , Шинтан Яу , Яу Шинтан

Астрономия и Космос / Научная литература / Технические науки / Образование и наука
Command and Control
Command and Control

"Excellent… hair-raising… Command and Control is how nonfiction should be written." (Louis Menand)Famed investigative journalist Eric Schlosser digs deep to uncover secrets about the management of America's nuclear arsenal. A ground-breaking account of accidents, near-misses, extraordinary heroism, and technological breakthroughs, Command and Control explores the dilemma that has existed since the dawn of the nuclear age: how do you deploy weapons of mass destruction without being destroyed by them? That question has never been resolved — and Schlosser reveals how the combination of human fallibility and technological complexity still poses a grave risk to mankind.Written with the vibrancy of a first-rate thriller, Command and Control interweaves the minute-by-minute story of an accident at a nuclear missile silo in rural Arkansas with a historical narrative that spans more than fifty years. It depicts the urgent effort by American scientists, policymakers, and military officers to ensure that nuclear weapons can't be stolen, sabotaged, used without permission, or detonated inadvertently. Schlosser also looks at the Cold War from a new perspective, offering history from the ground up, telling the stories of bomber pilots, missile commanders, maintenance crews, and other ordinary servicemen who risked their lives to avert a nuclear holocaust. At the heart of the book lies the struggle, amid the rolling hills and small farms of Damascus, Arkansas, to prevent the explosion of a ballistic missile carrying the most powerful nuclear warhead ever built by the United States.Drawing on recently declassified documents and interviews with men who designed and routinely handled nuclear weapons, Command and Control takes readers into a terrifying but fascinating world that, until now, has been largely hidden from view. Through the details of a single accident, Schlosser illustrates how an unlikely event can become unavoidable, how small risks can have terrible consequences, and how the most brilliant minds in the nation can only provide us with an illusion of control. Audacious, gripping, and unforgettable, Command and Control is a tour de force of investigative journalism, an eye-opening look at the dangers of America's nuclear age.

Eric Schlosser

Военная документалистика и аналитика / История / Технические науки