Мэг дала команду, сканер раскрыл прозрачные крылья и словно жук поднялся в воздух. На высоте шести футов он с легким жужжанием плавно понесся вперед, сканируя и запоминая объемы и поверхности. Если в здании есть что-то невидимое…

Сканер вспыхнул, едва преодолев треть пути. Сначала оделся светящимся коконом, а потом полыхнул ярким пламенем и в секунду пролился на запыленный пол лужицей расплавленного металла. Одновременно с этим таким же светящимся коконом оделась и Джин. Но еще до этого она обернулась к спутнице, скорчила смешную гримасу и бросила что-то. Мэг поймала и…

…и открыла глаза в своей динамической комнате. В руке у нее был крохотный плюшевый медвежонок-брелок.

Глава седьмая. Рутина

Перси никогда не соглашался с Гарри, что количество переходит в качество. В ответ на скрупулезность опального детектива он выдвигал идею, что даже очень большая куча дерьма никогда не превратится в маленькую кучку золота. Гарри поначалу пробовал спорить с приятелем, даже попытался вспомнить из книжек, читанных в глубоком детстве, что-то про навозную кучу и жемчужное зернышко, а потом понял. Все дело было в определениях.

– Что ты считаешь дерьмом? – спросил он у Перси.

– Ну как же? – Друг поддел гору папок, которые в то время разбирал Гарри. – А это что, по-твоему?

– Это свидетельства, – усмехнулся Гарри. – Да-да, свидетельства ускользающего времени, которое иногда намеренно, а иногда и случайным образом нашло свое отражение на таком ветхом носителе, как бумага. Не все, знаешь ли, было оцифровано в свое время. До сих пор большая часть нашего прошлого все еще пребывает в свитках и манускриптах. Ну или в старых газетных подшивках и вот в таких отчетах.

– Не уверен, – тоже с усмешкой ответил Перси, – что вот это все достойно оцифровки.

– Неужели мало места в виртуальных хранилищах информации? Или все занимает текущее и прекрасное? Понятное дело, у вас там все оцифровано с самого начала!

– Вот почему я этим и занимаюсь! – похлопал приятеля по плечу Перси.

Ответить другу Гарри было нечем. К тому же однажды Перси сказал ему то, что долго не выходило у Гарри из головы. Мол, там, в Логосе, все по-честному. Гарри не сразу понял, что Перси имеет в виду. Неужели какое-то мифическое равенство? А как же расходы? Кто-то заходит в Логос через динамическую комнату, кто-то довольствуется шлемом, а зачастую и обычными очками с наушниками. Кто-то бродит по виртуальным улочкам в виде собственной отсканированной копии или аватара из стандартного бесплатного набора, а кто-то реализует затаенные мечты. Наконец, кто-то только глазеет, а кто-то пользуется всеми чудесами Логоса. Или все не так?

– Все так, – легко согласился Перси. – Но это все позолота. Косметика. Маска. И все это знают. Ну, к примеру, если возле тебя на улице остановится «Ламборгини» и из него тебя поманит ручкой прекрасная девушка в черных очках, то ты точно будешь знать, сколько стоит эта машина и сколько стоит содержать вот такую девушку.

– Нет, не буду знать. Ну да ладно. А там?..

– А там ты будешь уверен, что все это видимость. И «ламборгини», и девушка.

– А на самом деле это самокат и старушка? – прищурился Гарри.

– Может быть, и старушка. И вовсе без самоката. Это все неважно. Важно другое. Когда все иллюзия, стоит обращаться к тому, что находится вот здесь.

Последнее слово Перси произнес самым многозначительным тоном и торжественно приложил руку к груди. Кажется, он имел в виду сердце. Вот только все то же самое можно было бы сказать и о земной жизни. В финале наиболее важное всегда оказывалось в груди. Хотя иллюзии тоже имели свою цену. Да и итог чаще всего вызывал весьма смешанные чувства. Или же ему все еще рано задумываться об итоге?