Читаем Альфа-самка полностью

Они не разбежались, но и не напали. Это было еще страшнее. Серега Митрохин выстрелил первым. Пуля поразила черную дворнягу слева от Тарзана. Ни одна из собак не дернулась. Они ждали. Когда раздался второй выстрел, Тарзан бросился вперед. Его целью был Иваныч. Игорь уже поднял руку с револьвером для выстрела, но пес не дал ему нажать на спусковой крючок. Он вцепился зубами в запястье мужчины и с силой мотнул головой. «Наган» вылетел из руки и, ударившись о бордюр, все-таки выстрелил. Собаки будто этого и ждали. Они ринулись на людей все сразу. Твари вылезали из-под вагонов, из щелей складов, бежали по дороге, некоторые даже появились со спины, с пустыря.

– Спина к спине, – взревел Иваныч.

Тарзан завалил его. Пес держал человека уже за плечо. Еще две собаки присоединились к Тарзану и набросились на Иваныча. Одна схватила мужчину за руку, а вторая попыталась вгрызться в горло. Обухов выстрелил, и уродливая псина отлетела к ногам Иваныча. Леха ударил Тарзана ногой. Пес рыкнул, на мгновение отпустил руку, но через секунду снова схватил.

Парни стреляли направо и налево, а собаки все бежали и бежали. Одна тварь схватила Обухова за голень, но как только он развернулся, собака сбежала. Сашка не стал тратить на нее пулю. Кто-то вскрикнул за спиной. Наверное, Толик. Точнее он не мог сказать – выстрелы, лай и крики отвлекали.

Обухов пнул еще одну собаку, в другую выстрелил – тут не до жалости. Застрелил еще одну, четвертая его укусила. Он готов был придушить тупую псину. Саша схватил ее за шкуру, поднял и бросил на приближающихся тварей. И только теперь понял, что что-то не так. Чего-то не хватало. Присутствия людей, например. Он не слышал больше выстрелов, и причиной вполне могло быть не отсутствие патронов. Причина могла быть самой печальной. Он остался со сворой один на один. Сашка вспомнил мультсериал «Маугли», серию о нападении на джунгли рыжих псов. Неиссякаемая лавина собак против… Острая боль пронзила правое запястье, и рука повисла под тяжестью собаки. Револьвер выстрелил и выпал. Сашка замахнулся левой рукой, и тут же в бок ему вцепилась еще одна тварь. Небольшая собачка, но ему от этого не стало легче. Собаки, терзающие его плоть, развернули Сашу, и он увидел кровавый пир. Собаки всех убили, а теперь пожирали свои трофеи. Но еще более жутким было то, что дворняги пожирали своих мертвых собратьев.

Саша попытался оторвать собаку от тела, но она присосалась, словно пиявка, и каждое движение причиняло боль. Обухов заревел. Третья собака схватила его за бедро, четвертая вцепилась в лодыжку. Сашка снова взревел. Его будто тянули к земле, заставляли встать на колени перед кем-то очень могущественным. Ноги подкосились, и Обухов упал сначала на колени, а потом завалился на бок, придавив собой одну из собак. Саша услышал вой. Страшный вой, от которого пробирало до костей. Обухов понял, что воет тот, для кого его оставили в живых. Сашка от боли плохо соображал, но смог понять, что эта могущественная тварь – вожак, не кто иной, как Тарзан. Саша почувствовал, что собаки отпустили его, но он даже не пошевелился. Вой подхватили, и он единым мощным звуком поднялся над пустырем.

Обухов на секунду пришел в себя, и последнее, что он увидел, были глаза «читающего пса» Тарзана.

* * *

Безбородов дернулся. Коньяк полился мимо фляжки. Он закрыл бутылку и поставил на стол.

– Миша, ты слышал?

– Последний, – прошептал Карташов.

– Они снова победили? – с надеждой на отрицательный ответ спросил Иван Андреевич.

– Да.

Безбородов усмехнулся, вытер со стола рукавом коньяк, закрутил на фляжке крышку и убрал в карман.

– Пойду посмотрю.

– Можешь не смотреть. Его там не будет.

– Почему?

– Потому что нельзя убить то, что умерло пятьдесят лет назад.

– Что ты несешь?!

– Да то, что пса с седым боком я разделал лично в сорок шестом, а шкуру выбросил там, на пустыре. Я не могу понять чего ему надо? Не за своей же шкурой он приходит?

– Нет. За нашими. Точнее, не за шкурами, а за мясом. Мы в сорок шестом съели его, теперь он хочет съесть нас.

– Бред. Ему ничего не стоило поймать нас за заводом или на том же пустыре. Мы делаем обход по несколько раз на дню. И ночью… – Карташова передернуло от одной только мысли, что тварь могла напасть на него в темноте. – Ему нужно от нас что-то другое.

– Тридцать, – произнес Иван Андреевич и глотнул из фляжки.

– Что тридцать? – не понял Карташов.

– Я говорю, мы с тобой освежевали и продали тридцать тушек.

– И что? При чем здесь количество собак, которых… Мы хотели есть. И люди, которым мы продавали мясо, тоже.

– И собаки сейчас тоже, – усмехнулся Безбородов.

Карташов посмотрел на своего зама.

– Ты хочешь сказать…

– Он бы убил нас давно, но мы, не осознавая этого, выбрали единственный верный путь. Мы поставляем собакам еду, как когда-то людям…

– Седой пес приводит сюда свору, чтобы накормить?

– Я очень на это надеюсь…

– Это по крайней мере не лишено смысла. Да, и это объясняет, почему мы еще живы.