Читаем Альфа и Омега полностью

Первый, монах Авель, в миру Василий Васильев, прожил долгую жизнь, пережил трех императоров и оставил после себя поразительные прозрения. Родился в середине XVIII века в крестьянской семье, в молодости перенес тяжелую болезнь, после которой у него открылся дар ясновидения. Тогда же ушел в Валаамов монастырь, затем бродил по городам и весям странствующим монахом и, наконец, в Николо-Бабаевском монастыре, что у Костромы, написал свою первую книгу, в которой предрекал скорый конец Екатерины Великой. Не удивительно, что за такое сочинение попал в Тайную Экспедицию, где был с пристрастием допрошен и дал показания, сохранившиеся в архивах. Дальше его водили к самому генерал-прокурору графу Самойлову. Тот прочел в книге, что монах через год предсказывает скоропостижную смерть императрице, бил его по лицу со словами: «Как ты, злая глава, смел писать такие слова на земного бога?» Авель же отвечал тихим и смиренным голосом: «Меня научил писать эту книгу Тот, Кто сотворил небо и землю, и вся яже в них». Генерал посадил Авеля в тюрьму, но Екатерине доложил. Услышав год, день и час своей смерти, Ее Величество впала в истерику. По ее указу Авель был заключен в Шлиссельбургскую крепость под «крепчайший караул за дерзновение и буйственность». Но в указанный Авелем день все свершилось по его предсказанию. Императрица скоропостижно скончалась, а вступивший на трон Павел Первый вызвал монаха к себе. В их длинном и очень трудном для императора разговоре Авель предсказал будущее всей царствующей династии. Павел узнал и о своей скорой гибели, и о судьбе своих потомков, вплоть до мученической смерти Николая Второго. Император попросил Авеля собственноручно изложить пророчества, затем повелел вложить их в специальный конверт, запечатал личной печатью, написав на нем: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины». Конверт поместили в большой ларец, который замкнули, опечатали и поставили его на пьедестале в большом зале Гатчинского дворца ожидать своего часа. 11 марта 1901 года Николай Второй в присутствии ближайшей свиты вскрыл обращенное к нему письмо Авеля. Прочитав послание, император опечалился, и с тех пор его уже не покидало предчувствие страшного конца жизни. Известно, что в документе описывалась не только гибель всей его семьи, но и установление в Империи безбожной власти.

Второе письмо настигло Императора в 1903 году в Сарове, где он присутствовал с семьей при прославлении Серафима Саровского. Ему передали письмо святого, хранимое в монастыре несколько десятков лет. И снова Государь прочитал горькое пророчество. Наверное, стремясь получить хоть какую-то надежду, Николай с женой тогда же едут из Сарова в близлежащее Дивеево, где проживает ясновидица Пелагея – вдруг она скажет хоть что-нибудь обнадеживающее, ведь так невыносимо жить в осознании неизбежной катастрофы, но и Пелагея дает им знать то же самое.

Удивительно, удивительно! Иван читал о ясновидцах и в других странах, русские не были исключением. Но то, что российский помазанник пользовался этой благостью постоянно, о многом говорило. Ведь судьба всех императоров, начиная от Екатерины, была предсказана Авелем, и его прозрения многократно подтверждались другими провидцами. Да, помазанничество православного царя – это тяжелая и трагическая доля. Но в ней очевидна помощь Господа. Великая и непостижимая мудрость Господа открывается как раз в том, что он сообщает избранным о приуготовленной судьбе, давая возможность выбирать. Эти знания передаются через самых стойких и достойных людей. Ведь Господь всегда дает право выбора, и если бы общество услышало святого праведного Иоанна, других праведников, то смогло бы многое предотвратить. Но разве властители дум народных прислушались к этим предупреждениям? Нет! Они были охвачены жаждой революции, от которой ждали новой жизни в первую очередь для себя. Вот они-то и затмили зрение народа, закрыли доступ к пророчествам святых. Они уже имели представление об управлении умами людей. В особенности умели пользоваться умолчанием. Ведь молчание может быть и ложью, и клеветой. Единственным из всех власть имущих, кто слушал святоотечество, был император Николай Второй и члены его семьи. Самодержец часто посещал известных в стране праведников и подолгу беседовал с ними. Он осознавал, куда катится Россия, но по каким-то неизвестным причинам смирился с этим печальным уделом. Никто не знает, почему император не принимал суровых мер против всенародной смуты. Может быть, ему было ясно, что падение нравов, начавшееся задолго до его коронации, уже невозможно было остановить, может быть, он вынес это решение из бесед со святыми отцами, но в любом случае, он принял мученичество спокойно и мужественно, уподобившись Богу, в которого верил.