Читаем Альфа Эридана полностью

В конце концов Назаров решился и с помощью Ли Фу-чена стал осторожно вращать диски входного блока. С лёгким скрипом лента поползла в считывающее устройство робота. И тут… Они ожидали всего, но только не этого. С гулом отъехала целая половина сферической стены салона, открыв бесконечно длинный широкий коридор, который уходил куда-то в недра звездолёта. Послышался странный вибрирующий шум, в дальнем конце коридора показалась серокоричневая громада… Она приближалась к ним с большой скоростью.

— Святые кувыркатели! — ахнул Балаев. — Это… это слон!.. Нет… не слон… Какое-то непонятное чудище!..

Ошеломлённые космонавты словно окаменели, когда в салон почти бесшумно въехала огромная платформа, на которой тяжело ворочался никогда не виданный ими зверь. Больше всего он напоминал доисторических земных хищников. Вокруг чудовища колебалась мерцающая завеса, — вероятно, гравитационная защита, потому что «ящер» то и дело натыкался мордой на невидимую преграду. Внезапно он раскрыл необъятную пасть, и друзья едва не оглохли от потрясающего рёва хищника. В следующее мгновение они бросились кто куда. Балаев упал за «чемодан» в дальнем углу салона, Назаров присел за «улиткой». За его спиной ничком лежал Ли Фу-чен и свистящим шёпотом молил: «Крути ленту дальше… Убирай скорей ящера, иначе он сожрёт нас!» Не сводя глаз с «ящера», Назаров ощупью нашёл диск, но медлил поворачивать его. Он понял, что «ящер» им не страшен: «гравитационный мешок» надёжно удерживал хищника на платформе. Яркий свет и непонятные существа с блестящими головами, видимо, раздражали «ящера». Он нелепо метался по платформе и дико ревел.

— Да убирай его! — закричал Ли Фу-чен, выглядывая из-за спины Назарова. Смеясь, пилот успокоил его. Из-за «чемодана» появился смущённый Балаев и с любопытством стал рассматривать «ящера».

— Зафиксируй его на плёнку, — посоветовал Ли Фу-чен Балаеву, у которого был телефотоаппарат. — Палеонтологи поставят нам за эти снимки мраморный монумент.

Наконец Назаров повернул диски, и платформа с ревущим «ящером» уехала. Стена салона снова ткнулась.

Космонавты стали совещаться: как быть дальше?

Продолжать ли вводить ленту в «улитку»? Не постигнет ли их в результате этого судьба «ящера»?

— Собственно говоря, как попало в корабль это чудовище? — удивлялся Ли Фу-чен. — Неужели в мире, откуда прибыл корабль, водятся такие звери?..

— Может быть, корабль захватил этот «экспонат» с Венеры? — гадал Балаев. — Или, совершая заданный хозяевами облёт ряда звёздных систем, подобрал «ящера» в качестве вещественного доказательства на какой-нибудь планете Альфы Эридана или Шестьдесят первой звезде Лебедя?..

…По мере того как Назаров с опаской вращал диски, возникали всё новые картины. Открылся проход в обширный зал, который по обилию находившихся в нём различных приборов и автоматов напоминал заводской цех. На миг фосфоресцирующие стены вспыхнули желтоватым сиянием, по ним поплыли изумительные, необычайные по подбору красок картины незнакомой жизни. Потом загорелся грушевидный экран над «улиткой», и космонавты оцепенели: с экрана на них смотрело неведомое разумное существо. Темнокожее, с иссиня-чёрными волосами, оно обладало почти человеческим лицом. Это было мгновенное видение, оно давно уже погасло, а Ли Фу-чен с Балаевым всё ещё смотрели на экран.

Назаров как ни в чём не бывало помечал значки и кибернетические символы на ленте программы.

Автоматический карандаш, вделанный в «пальцы» его скафандра, тоненько поскрипывал.

— Нет, ты… видел? — с трудом произнёс Бадаев.

— Человек на экране! Как вы думаете?..

Космонавты вздрогнули. В «улитке» что-то зашипело, зазвенело. Они услышали резкий нечеловеческий «голос»:

— Аро-убр! — проговорила «улитка». — Перианр гра-умр!

— Что она сказала? — машинально переспросил Балаев.

— Она сказала: «Привет, ребята! — съязвил Ли Фу-чен. — Заходите на чашку чая».

Балаев нетерпеливо махнул рукой, как бы говоря: «Сейчас не до шуток…»

— Уади би-родр! — настойчиво продолжала «улитка». — Уо-рабр.

Назаров покачал головой:

— Такую тарабарщину нам не осилить… — проговорил он. — Ясно лишь, что робот сообщает какие-то сведения. Лучше «он» познакомил бы нас со своей азбукой.

Но «улитка» замолчала и больше не отзывалась.

Назаров продолжал терпеливо вводить в автомат ленту. Снова засветился грушевидный экран, и опять появился тот же «человек». Прошла минута, другая, третья… «Человек» не исчезал, как в прошлый раз.

Только теперь космонавты рассмотрели, что «он» был какой-то безжизненный.

— Это же просто цветное изображение, развёрнутое проектором с магнитной ленты, — сказал Семён. — Видимо, «его» сейчас оживят.

Внутри «улитки» что-то тоненько запищало, и… «человек» задвигался, заговорил певучим голосом.

Точно заворожённые космонавты смотрели на «человека». Он отошёл к краю экрана, и вдруг по экрану завихрилась звёздная пыль, потом чётко выплыла карта звёздного неба. Астронавты узнали созвездие Кита. Возникло жёлто-оранжевое солнце, а вокруг него — четыре планеты.

— Это же Тау Кита! — воскликнул Балаев в сильном волнении. — Вот откуда прилетели роботы.