Читаем Алерния. Война полностью

– Выкинула, – соврала Вика растерянной девушке. – Всё сложила? Оставляй тут, Тарик вынесет. Сбегай в дворовую и приведи Дубка. Только смотри не соврати мне его по дороге.

– Вот ещё, – хмыкнула Юнта. – Нужен мне такой увечный.

– Ну, для тебя-то он не такой уж и калека. Не всё же ему отрубили.

Поняв, на что намекает хозяйка, служанка хихикнула и побежала выполнять распоряжение.

Вика подошла к окну и посмотрела на внутренний двор крепости, где четвёрка её бойцов вместе с десятником егерей Оникаром в окружении большого числа жителей замка, среди которых она разглядела и коменданта с главным магом и спасённым ею капитаном егерей, уже вьючили заводных коней. Им помогали и замковые слуги – полковник Ворд продолжал расплачиваться чем мог.

Снег уже весь стаял даже вдоль накрывавших землю тенью стен. Нола-Тор находился на самом севере Датора, но и здесь зима была крайне мягкой.

В детстве Вика очень любила русскую зиму – катание на санках, новогодние праздники, игра в снежки, лепка снеговиков. Морозы? Попаданка немного с грустью усмехнулась, вспомнив, как, бывало, ждала похолодания, которое отменит занятия в школе, чтобы можно было с самого утра отправиться на горку.

Став старше, уже в одиннадцатом классе, свои восторги по поводу зимы она поубавила. Может, свою роль тут сыграл появившийся у неё к тому времени мопед? Да, наверное, так. Мчаться по морозному воздуху было не очень приятно даже такой неофитке мотогонок, как Вика.

А скоро ей предстоит встреча с настоящей зимой. Крепость Нола-Тор находилась в месте встречи двух трактов: Фридландского и Шройтенского, первый из которых шёл с севера, а второй – с северо-востока, и оба пересекали горы, покрытые в это время снегом.

Движение по трактам сейчас было крайне ограниченным – перевалы переметались снегом так, что пробиться там могли верховые, но никак не телеги или фургоны обозов.

До саней здесь ещё не додумались, и у Вики мелькнула было мысль выдать очередную прогрессорскую новинку – а то слишком уж мало толка этому миру от пришелицы из другой вселенной – и сделать обычные полозья. По крайней мере, ума на это много не надо. Но подумав, она от идеи отказалась. Ну преодолеешь на санях перевалы. А дальше что? Спустишься с гор, а снега нет. И куда на санях этих деваться?

Попаданка засмеялась, вспомнив известную ей с детства шутку: «Стою на асфальте я, в лыжи обутый. То ли лыжи не едут, то ли я чеканутый».

Хорошо, что никто в тени комнаты её с улицы не видел, иначе подумали бы, что начальница охраны выдающейся целительницы Эрны поехала крышей.

– Хозяйка, привела, – бодро доложила вернувшаяся рабыня.

Вика отвернулась от окна, изменив выражение лица на серьёзно-деловое.

– И где он?

– За дверью.

Юнта, чуть не ударившись о косяк, выскочила в коридор и затащила браконьера в номер.

Отмытый и в вычищенной и подлатанной одежде, Дубок выглядел всё же тридцатилетним, а не сорокалетним, как подумалось Вике при первой встрече с ним.

Это был рыжеватый крепкий рослый мужчина с коротко стриженой бородой, высоким лбом, прямым римским носом и настороженными глазами.

– Давай уточним, разбойник, – Вика, хоть и была почти на голову ниже его, но за время своей новой жизни вполне научилась при необходимости смотреть свысока, – ты всё же Дубок или Обрубок?

– Ну, раз это ты решила, что я ещё могу пожить, так сама и назови как хочешь. Мне всё равно, наёмница. Только непонятно, какого волка я тебе понадобился?

– Волка? – улыбнулась Вика. – Я слышала другое слово в подобном контексте. Садись на стул. Поговорим. Слышала я, что в этих местах охотники и браконьеры используют собак, волчьих родственников. И что эти животные могут быть очень полезными и преданными. Ты как себя в этой роли видишь?

От приглашения сесть Дубок не отказался, но слова девушки его разозлили.

– Ты на мне видишь ошейник, наёмница? За предложение жизни благодарю, но рабом быть я не собираюсь. Можешь отсылать меня обратно. А за кормёжку спасибо.

Попаданка села на другой стул напротив браконьера.

– Тебя покормили. А как насчёт вина? – Она посмотрела на Юнту. – Налей ему и помоги выпить.

– Выпить я и сам могу.

Он обхватил жутковато смотревшимися с ещё не зажившими обрубками пальцев ладонями медный кубок, который рабыня наполнила до самых краёв, и начал пить большими глотками.

– Да ты не сердись, браконьер. – Попаданка дождалась, пока Дубок допьёт вино. – Это я образно, насчёт собаки-то. Хотя кто знает – глядишь, и напрашиваться будешь. А я ещё поторгуюсь. Семья есть?

Дубок на её привычку резко менять темы разговоров отреагировал ничем не лучше других обитателей этого мира: растерялся.

Семья у него была – жена и двое сыновей-погодков, семи и шести лет. Проживал он на небольшом хуторе на землях барона, чей замок Вика со своей компанией проезжала утром дня прибытия в Нола-Тор.

Видимо, сознание жительницы развитого технологического мира позволяло Вике и без всяких подарков от Сущности довольно ловко и быстро разговорить на интересующую её тему любого из местных.