Читаем Алергия полностью

- Том, ну вы же меня знаете! Голос-то мой вы узнаете, правда?

- Ну конечно, мистер Уайт.

- Ну так письмо-то адресовано мне, так ведь?

- Мистер Уайт, почтовые правила гласят, что...

- Да к чертям ваши правила!

Элизабет была в изумлении. Почтальон Том тоже выразительно замолк. Да Альберт и сам был несколько ошарашен.

- Извините, Том, - вымолвил он, - я не хотел, просто я немного расстроился и плохо себя чувствую, ну и...

- Да что вы, жизнь не кончена, мистер Уайт. - Судя по голосу, Почтальон Том явно пытался его утешить. - Не уволит вас мистер Харрингтон, раз вы болеете.

Тут при виде так и не вышедшей из комнаты Элизабет Альберта осенило.

- Слушайте, Том. Я сейчас за письмом пошлю жену. - Это означало, что придется раскрыть Элизабет всю правду либо хоть часть ее, ничего другого не оставалось. - Я ей дам какие-нибудь свои документы, ну хоть водительские права, или записку от меня, или...

- Невозможно, мистер Уайт. Вы разве не помните, сами же мне говорили, чтобы никому кроме вас лично писем не отдавать, невзирая ни на какие там телефонные звонки и прочее.

Разумеется, Альберт это помнил, черт подери. Но есть же разница!

- Том, прошу вас, как вы не понимаете, - снова начал он.

- Мистер Уайт, слушайте, вы же взяли с меня слово...

- А, чтоб тебя! - заорал Альберт, признавая свое поражение, и швырнул трубку.

- Что случилось, Альберт? - обратилась к нему Элизабет. - Я в жизни тебя таким не видела.

- Не приставай ко мне, - отвечал тот мрачно. - Не приставай хоть сейчас.

Он опять перелистал телефонный справочник и, найдя номер "Геральд стейтсмен", набрал его и попросил Боба Харрингтона.

Телефонистка попросила подождать.

В тот же миг Альберт представил себе воочию этот разговор. Он скажет журналисту, что к нему вернется письмо, которое тот никогда не посылал, и попросит его не вскрывать? Попросить об этом ушлого репортера? Попросить такую ищейку не вскрывать письмо, попавшее к нему столь причудливым и таинственным образом? Все равно что положить льву в рот сырое мясо, наказав не есть его.

И Альберт повесил трубку, грустно покачав головой.

- Просто не знаю, что делать, - сказал он.

- Вызвать доктора Френсиса? - предложила Элизабет. Доктору Френсису звонили еще в пятницу, он проконсультировал Элизабет по телефону и, связавшись с аптекой, распорядился, что доставить на дом Уайтам. О нем говорили - и не без оснований, - что он не позвонил бы сам, даже если бы пациентом была собственная его жена. Но тут Альберт, осененный новой идеей, воскликнул:

- Да! Позвони! Попроси его приехать немедленно! А я пока, - он чуть притих, - съем твое яйцо.

Доктор Френсис пришел часа в два, скинул мокрый плащ - погода была жуткая - и спросил недовольным тоном:

- Ну, что за срочность?

Альберт, лежавший на диване в гостиной на первом этаже, под кучей одеял, позвал его:

- Доктор! Я тут!

- Ну, так я же вам все выписал в пятницу.

- Доктор, - торопливо начал Альберт, - мне необходимо сегодня попасть на почту. Это вопрос жизни и смерти. Прошу вас, дайте мне что-нибудь - что угодно, лишь бы я смог туда добраться.

- Что такое? - нахмурился Френсис.

- Мне надо туда попасть.

- Ну, вы просто насмотрелись детективов по телевизору. Никаких таких средств нет. Болеете - так болейте. Принимайте то, что я вам прописал, лежите, и, может, к концу недели поправитесь.

- Но мне надо туда сегодня!

- Пошлите жену.

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Безумная ярость, казалось, придала Альберту сил. Отшвырнув одеяла, он потащился в холл, схватил пальто, надев его прямо поверх пижамы, потом нахлобучил шляпу и - как был в одних тапках - направился к входной двери. Элизабет и доктор Френсис кричали что-то ему, но он не слышал ни слова.

Едва сделав два шага снаружи, Альберт поскользнулся на мокром тротуаре, ноги его подкосились - и он сломал ключицу.

Элизабет и доктор Френсис привели его обратно. А потом, когда доктор забинтовал его, он погрузился в угрюмое молчание, проклиная весь свет.

Так продолжалось до среды, когда зазвонил телефон, после чего Элизабет со странным выражением лица сообщила, что звонит мистер Клемент.

Альберт обреченно поднял трубку и произнес:

- Алло?

- Мой самолет улетает через минуту, мерзавец, - проскрежетал ему Клемент прямо в ухо, - но сперва я хотел поговорить с тобой. Чтобы ты знал: наши с тобой дела не закончены. Я еще вернусь. Вернусь.

Трах.

Альберт положил трубку.

- Что там, милый? - спросила Элизабет, стоя в дверях. Альберт приоткрыл рот. Что ей сказать? Как сказать? Все это было так запутанно и тягостно.

- Милый, что-то не так?

- Да! - взорвался он. - Можешь оставить меня в покое. Я потерял работу!