Читаем Алёна (СИ) полностью

– Спасибо, - сказал он, когда всё было съедено. У него тут же начали слипаться глаза. - Кто ты? - спросил парнишка, засыпая.

– Алёна. А ты?

– Фернандо.

– Ты поспи. Тебе надо спать.

– Хорошо, - уже сквозь сон согласился юноша.

Когда Алёна спустились вниз, то оказалось, что и наевшийся младший сладко спит на диване.

– Ну, теперь у нас дела на поправку - улыбнулась Умайте девушка, кивая на спящего. Та, поглядев на внука, вдруг упала на колени и схватил руку девушки, прижалась к ней своими сухими губами.

– Ой да что Вы! Да встаньте же! - испугалась Алёна, выдёргивая руку и пытаясь поднять старуху. Когда это удалось, Умайта приткнулась к плечу девушки и тоненько завыла.

– Ну всё, ну всё, ну всё хорошо, - успокаивала девушка хозяйку, думая, куда её пристроить. Она завела осунувшуюся старуху в спальню и уложила на койку. Та, всхлипывая, что-то взволнованно объясняла. И не надо было знать её языка, чтобы понять, насколько дороги её эти два паренька, что она уже было потеряла надежду, что уже ждала самого страшного. И вот теперь… Теперь они оба поправятся, правда?

– Да, конечно да, - улыбалась на этот вопрос девушка. И счастливо улыбалась, собрав лицо в печёное яблочко, старуха, уже больше похожая на заботливую бабушку, а не на Бабу - ягу.

– Теперь и Вы поспите. Устроим тихий час? - предложила Алёна. Как я понимаю, на солнышко мне пока нельзя, поэтому отложим всё на вечер. - Она легла на соседнюю кровать, дождалась, когда мерно засопела Умайта и решила набираться сил сама.

Когда поздно ночью Алёна пришла в комнату к своим новым протеже, старший юноша не спал. И весь сеанс он с изумлением наблюдал за лучами, исходившими от девушки или, закрыв глаза, прислушивался к своим ощущениям. А когда таинственный целительный свет погас, вновь ухитрился поймать девичью ладонь и прижать её к гудам.

– Но-но-но, - с напускной суровостью погрозила Алёна, отдергивая руку. - Ишь, кавалер какой. Не успел очухаться, а уже!

– Спасибо!

– Это другое дело. Выздоравливай. Всё. Спать, спать, спать.

Поддерживаемая хозяйкой, обессиленная целительница устроилась в зале, подтянув кресло под льющиеся через окно лунные лучи. И здесь она блаженно, с уже испытанным ранее чувством хорошо проделанной работы, уснула.

Утром они завтракали уже все вчетвером, как у них и было заведено - на кухне. Правда, по удивлённым взглядам ребят можно было понять, что подаваемая Умайтой еда была не совсем обычной для этой семьи. Алёна с удовольствие съела и кашу, и яишницу, отказавшись от каких-то мясных и рыбных блюд. Выздоравливающие не отказывались ни от чего. И только за кофе начался разговор.

– Кто ты? - на русском языке поинтересовался Фернандо.

– Алёна. Русская девушка.

– Умайта говорит, тебя ищет полиция. Ты, как это… развалила? Нет, разгромила… дом свиданий и всех там убила. Да?

– Нет. Не знаю. Я не хотела… А что, они там правда умерли?

– Умайта говорит, так сказали по телевидению. И полицейские, когда тебя искали. Кто ты?

– Ну я же говорю - простая русская девушка. Меня силой…, то есть обманом…, нет в общем, чем- то укололи и сюда привезли. А убивать я не хотела. Когда там один…, ну, хотел…, ну, изнасиловать, я вырвалась… А они погнались… Вот так и получилось.

– Молодец! Ненавижу! Мы все ненавидим этих. Как они у вас…, ну, и хозяев и клиентов, и этих… женщин. Не тех, которых силой, а которые сами, - спохватился он. - А как ты лечишь?

– Не знаю. Само получается. А ты хорошо говоришь по-русски. В школе учишь?

– Учил.

– А теперь что? Другой язык какой?

– Нет. Всё. Работаю.

– Где?

– Мы все работаем здесь.

– Где здесь? - удивлённо оглянулась девушка.

– Здесь, в море. Рыбу ловим.

– Рыбаки, значит?

– Да. Рыбаки. А ты?

– Я училась в школе. Потом… Потом мать и отец умерли, а меня схватили - и сюда.

– У нас отец в шторм. А мать пропала.

– Как это - "пропала"?

– Ушла утром а вечером не пришла. Совсем не пришла. Это по - русски " пропала", да?

– Да, правильно. Я только… Вы что, её не искали, в полицию не заявляли?

Все сидящие за столом возмущенно фыркнули. Надо пояснить, что Алёнин собеседник успевал переводить диалог остальным.

– У нас полиция не для таких, как мы. Для богатых. Мы им говорили официально…, заявляли, правильно? Ничего никто не сделал. Только приходили, всё здесь пересмотрели…, перевернули…

– Обыскали?

– Обыскали. Говорили, что, может, мы сами и убили. А? Умайта?, Ай, - он махнул рукой. - Скажи, Умайта спрашивает, а эти… ратас… ну…

– Крысы?

– Да, чего они быстро ушли…, убежали? Она тревожно…, страшно…, она боялась, что дом будет гореть или рушиться.

– Нет, я просто их выгнала. А то кусались.

– Выгнала? Это… строго предложила уйти?

– Ну, можно и так сказать, - улыбнулась Алёна.

– Умайта спрашивает, кто ты? - коротко перевёл юноша довольно пространный монолог старухи.

– Я же сказала, простая русская девушка.

– Простые девушки не убивают больших мужчин, не лечат… не вылечивают таких больных, не выгоняют ратас.