– Согласен, - сосредоточился на управлении лётчик. Затем вышел на связь с диспетчером. "Высота", "скорость", "курс", "полоса", "глиссада". Алёна рассеянно слушала обрывки фраз и отдельные слова, более внимательно вслушиваясь в невидимое пульсирование её полей. Вот здесь, у Натали - ничего. Надо ещё чуть-чуть вокруг раны. Кровь остановить. Господи, ещё боли не хватало! Ладно… ладно… Терпеть, иначе, зачем вообще? У пилота… Бедный, бедный. Это как? Зомби? Он же не живёт. Это же я сейчас за двоих живу. Или за троих… Облака… Даже не туман, а как марево. Расплывается всё… Как он увидит? А он и не видит. Вон, опустил штурвал. Подожди! - встряхнулась Алёна. Меркнущее сознание ослабило и спасительные поля, и руки лётчика тотчас безвольно опустились на колени. Эта девушкина слабость длилась мгновенье. Самолёт лишь чуть ощутимо приподнял нос, но очнувшийся пилот вновь удержал лайнер в узде. Затем началась напряжёнка. Пилот отрабатывал посадку за двоих. А Алёна молила своих неведомых покровителей, что бы у неё хватило сил. Но силы странным образов вытекали в никуда. И даже не в никуда, а в руку с браслетом. Это, словно оживший, Куки высасывал их из девушки.

Иногда надо пожертвовать одним, чтобы спасти тысячи, - вспомнились вдруг слова Дика. Он смотрел на неё серьёзно, не улыбаясь.

– Но я не могу. Ну просто не могу, - плакала Алёна. - Это же - всё равно, что убить…

– Но ты должна! У тебя нет выбора!

– Вон полоса. Сядем. Господи! Управление!

Алёна затрясла головой. Это закричал пилот. И действительно, лайнер начал неумолимо валиться в правую сторону, не обращая внимания на вывернутый лётчиком штурвал.

– Прости! Прости, Натали, - закричала Алёна, отнимая руку от стюардессы. Этот ужасный выбор был сделан, и теперь девушка смогла вновь соединить электрические поля. И израненный самолёт послушно выровнялся.

– Хоть бы ты под руку не кричала, - отдуваясь, проворчал пилот. - Что с ней стати?

– Сажай скорее, миленький. Очень тебя прошу. Я не смогу так очень долго. Ну, умоляю…

– Всё. Молчок! - и пилот приступил к самой динамичной стадии посадки. Алёна ещё успела увидеть, как приблизилась земля. Но затем вдруг почувствовала остановку сердца пилота и мучительную борьбу души за ещё тёплое тело. Но вот уже лётчик навалился на штурвал, и лайнер клюнул носом вниз. Потянувшись обеими руками к нему, девушка увидела, как злорадно блеснули глаза Пернатого Змея.

– Гад! - закричала она. - Не получишь! И уже в момент столкновения с землёй попробовала, как когда-то дочь Даниловны, завернуть пассажиров в кокон своего поля.

Глава 31

– Уважаемые пассажиры, просьба пристегнуть ремни, самолёт начинает снижение! - Алёна вздрогнула и открыла глаза. В проходе стояла симпатичная, но совсем другая стюардесса. И рядом сидел не бычила, а сопровождающий её сотрудник. Приснилось? Алёна усмехнулась. Если бы!

– Да, уже скоро, - откликнулся на мимолётную улыбку попутчик.

– Скажите, а вот… из службы безопасности, на каждом самолёте летают? - поинтересовалась она.

Серое лицо с невыразительными, средними чертами недоуменно вытянулось. Алёна вдруг вспомнила, что и Ричард, будучи секретарём у Цезаря, тоже "носил" такое же лицо. А когда в любви признавался… Да, мастера своего дела. Хамелеоны.

– Вообще-то я с их системой не знаком. Это - другое ведомство…

– Ладно, я просто так, - вздохнула девушка.

Вскоре самолёт аккуратно коснулся земли. Вроде как в ответ на аплодисменты пассажиров довольно взревнули двигатели на реверсе и ветеран, замедляя свой бег, начал заруливать на стоянку.

Кабинет Владимира Константиновича выглядел внушительно - несколько уменьшенная копия тех, по которым в фильмах расхаживает товарищ Генералиссимус. И сам новый знакомый Алёны в форме выглядел исключительно внушительно.

– Вот что, Алёна. Я тут навёл справки. Тебе надо к другому человеку. Но я уже договорился. Идём.

Они прошли по широким, но пустым коридорам, спустились - поднялись по нескольким лестницам и вошли в почти такой - же кабинет. Только человек за столом сидел далеко не почти такой - же, как добряк Константинович. А потому, как он вначале постучал, а затем попросил разрешения войти, можно было догадаться, - и званием, и должностью повыше.

– Докладываю, эта девушка…

– Понял. Спасибо. Можете идти! - и грозный для кого-то Владимир Константинович, повернувшись через левое плечо, вышел.

Хозяин кабинета сделал приглашающий жест рукой - "сюда, к приставке", дождался, пока девушка села, сел напротив.