Читаем Алексей Широких полностью

Отмечая непреклонность и неотступность от своих принципов организатора и председателя образовательной организации «Общество просвещения», уроженца II Елтехского наслега Борогонского улуса И.С. Говорова (1856—1925 гг.), в обширном письме Иннокентию Степановичу о состоянии грамматики якутского языка А.Е. Кулаковский писал из Вилюйска: «Но, дяденька, как бы мне опять Вас не осердить, простите великодушно. Вас исключили на съезде из «наших» потому, вероятно, что Вы любите всегда высказывать свои мысли открыто, без лести и околичностей, как делают другие "политиканы"».

Понимая, что не все так в культурном и экономическом подъеме Якутского края, который все безнадежнее скатывался в пропасть из-за временных попутчиков – носителей лжи и снобизма, поглощенное беспокойством объединение просветителей все чаще стало собираться и дискутировать об обустройстве родного края.

«Возникновение просветительства в Якутии тесно связано с проникновением в область капиталистических отношений и борьбой за продление феодально-патриархальных порядков в Якутии. Именно в начале 20-го века впервые проявили себя В.В. Никифоров, А.Е. Кулаковский, А.И. Софронов как социально-политические просветители. Будучи сыновьями своего времени, они поднялись до уровня демократических деятелей, защитников жизненно важных интересов своего народа» [5].

Молодая поросль якутской интеллигенции, руководимая идеями либерально-демократического движения В.В. Никифорова-Кюлюмнюр и вдохновленная духовными размышлениями И.П. Шадрина, начала развиваться и расширяться в сторону социально-политического просветительства, что помогло многим с годами стать лидерами общественной и политической жизни народа саха, в том числе Алексею Дмитриевичу Широких стать государственным мужем [6]. Подтверждение тому избрание А.Д. Широких делегатом от Западно-Хангаласского улуса на съезд представителей улусов и волостей Якутских инородческих и крестьянских обществ в 1908 г.

Первое заседание, созванное администрацией съезда, открылось 21 марта в Якутске. На повестке дня было два вопроса:

1) об уравнивании дорожной и подводной повинности;

2) о мерах и средствах улучшения жилищ инородцев.

На первом в своей жизни съезде А.Д. Широких свое выступление начал с предложения включить в повестку дня вопросы о земле и ее распределении внутри инородческого общества, которые внес на рассмотрение делегатов В.В. Никифоров-Кюлюмнюр.

Мудрые, деловые люди, успешные хозяйственники, активные общественные, государственные деятели, просветители и меценаты, прославившиеся щедростью, благотворительностью и заботой о родном крае, были избраны народом на съезд якутов в честь празднования 300-летия Дома Романовых. Сильная группа поддержки в лице В.Н. Ксенофонтова, И.П. Шадрина, которых делегировал Западно-Хангаласский улус как знатных своих земляков, и А.Д. Широких, одного из инициаторов организации данного съезда, оказала неоценимую помощь в поисках истины в судьбоносных для якутского народа решениях съезда, в регулировании и направлении спорных и важных вопросов в нужное русло.

Ярким примером позитивного обогащения и взаимовлияния не только в духовной, но и в социально-политической жизни якутского народа стали поэма Алексея Елисеевича Кулаковского «Сон шамана» и письмо «Якутской интеллигенции», расположившиеся, хотя и позже, в один ряд с шедеврами мировой литературы.

Отказ А.Е. Кулаковского, выполнившего колоссальную, кропотливую работу по подготовке к съезду тезисов и рукописей (переписал письмо «Якутской интеллигенции» в пяти экземплярах вручную – нынешнему поколению не понять), от дальнейшего участия в работе съезда до сих пор вызывает много вопросов, на которых нет ответа.

В статье «Исторические судьбы Письма Кулаковского» профессор Георгий Прокопьевич Башарин писал: «В Заложной части Якутска разыскан (1941—1942 гг.) дом семьи Васильевых, где накануне выезда на Всесоюзный тюркологический съезд Кулаковским, по слухам, были оставлены его документы и рукописи произведений». Во время работы Всесоюзного тюркологического съезда в начале 1926 г. семья Шадриных проживала в том же районе, где на Полковой улице располагался и дом Васильева.

В настоящее время обнаружены два экземпляра рукописи письма «Якутской интеллигенции». Первый («архивный») был передан Е.М. Молотковым или И.Е. Петровым в первой половине 30-х гг. первому секретарю Сунтарского райкома ВКП(б) Н.С. Максимову, сдавшему рукопись в партийный архив, а второй экземпляр («неустроевский»), судя по заглавию рукописи, был предназначен для выступавших на заседаниях съезда. Особый интерес вызывают редактирование и корректировка текста «неустроевского» варианта рукописи, а также то, для кого были предназначены тезисы «Якутской интеллигенции» для устного выступления на инородческом съезде 1912 г.