Русские исторические песни сохранили свидетельства беспредельного поведения восточных завоевателей:

Глубокую ненависть к восточным завоевателям затаил русский народ, сохранивший среди своих пословиц и такую: «У них что у собаки, души нет: один пар».

В 1262 году чаша терпения наконец переполнилась, и народ восстал против мусульманских откупщиков, которые творили людям «великую пагубу» и «лютое томление». В тот год ростовский летописец записал: «Вложи Бог ярость в сердца христианские, не тръпяще насилия поганых, и созвониша вече». Княгиня Мария Михайловна, вдова князя Василька Константиновича, попыталась сдержать ростовчан от большого кровопролития. И все-таки не смогла этого сделать. По свидетельству булгарской летописи «Бу-Юрган Китабы», в одной из стычек русские разграбили восточных купцов, издевавшихся над народом, и убили булгарина-баскака Гази-Бабу.

Среди сборщиков дани явился на Руси «злой бесерменин» по имени Титям, от царя Кубилая. Ярославский монах, по имени Зосима, похвалившись милостынями царя Кубилая, отрекся от христианской веры православной и, «вступив в прелесть ложного пророка Мухаммеда», по наущению Титяма, стал ругать нашу веру. Летописец сообщает, что Зосима «бе мних образом, точию сотонин сосуд: бе бо пияница, и студословец, и празднословец, и кощуник». Он стал ругать кресты, иконы, церкви, пока его не убили возмущенные горожане. А тело его бросили на съедение собакам и на поклев воронам. Побили и изгнали из Ярославля всех других слуг откупщика.

Весть о гибели Зосимы, друга великоханского чиновника, промчалась по городам и весям Владимиро-Суздальской земли. В Ростове, Владимире, Суздале, Переяславле загудели вечевые колокола. Граждане быстро собрались на вече и решили наказать своих притеснителей. Откупщикам и их слугам пришлось бы серьезно поплатиться за свои злодеяния. Но Бог удержал руку мщения, и из татар никто не пострадал. Ярость народная утихала в тех случаях, когда виновные каялись в своих прегрешениях и просили у веча прощения. Так случилось в Великом Устюге. Народ простил обиды главному откупщику монголу Буге, когда тот, явившись с повинной на вече, согласился принять крещение. Буга был назван во святом крещении Иоанном. Женившись на своей бывшей наложнице, христианке Марии, Иоанн старался искупить свои грехи и заслужить полное прощение. В Великом Устюге показывают Соколью гору, где, по преданию, Буга однажды во время соколиной охоты дал обет построить храм в честь Рождества святого Иоанна Предтечи. Впоследствии так и случилось.

Кем же были организованы городские восстания? Устюжский летописец прямо свидетельствует об этом так: «Приде на Устюг грамота от великого князя Александра Ярославича, что татар бита». Грамота эта, видимо, читалась на вече, так как о ней услышала Мария и посоветовала Буге поскорее прийти на вече и покаяться пока не поздно.

Устюжскую версию подтверждают другие, правда, более поздние источники: Житие святого Пафнутия Боровского и Волоколамский патерик (оба XVI века). Можно предполагать, что Александр Невский все рассчитал заранее. Он знал, что изгнание откупщиков Кубилая не вызовет гнева хана Берке, так как между Сараем и Каракорумом уже произошел разрыв и Берке вовсе не хотел отдавать Кубилаю самые лакомые куски своей добычи.

Восстание не привело к отмене ига, но преподало суровый урок ордынцам: русский народ готов отстаивать свою честь, и с его желаниями необходимо считаться.

Вскоре после восстания прошел слух, что разгневанный хан собирает на Волге огромное войско, чтобы наказать Русь. Александру Невскому надо было поспешить с поездкой в Сарай с оправданием и дарами. Летописцы называют и другую причину поездки Александра в Орду: летом 1262 года татары потребовали от великого князя вспомогательного войска из русских рекрутов для того, чтобы использовать его на Кавказе и в Персии против армии хана Хулагу, с которым воевал тогда хан Берке. Александр надеялся «отмолить» русских людей у хана от тягостной обязанности проливать свою кровь за чужие интересы на чужой земле.

Тогда же ростовская княгиня Мария Михайловна, которую чтил князь Александр, велела своим книжникам составить Ростовский летописный свод 1262 года во имя Божие и описать в нем все события, которые были в Русской земле от начала татарщины. Летопись вся была проникнута идеей необходимости крепко стоять за веру и независимость Руси. Позднее она вошла в состав поздних ростовских летописцев.

НА ЮРЬЕВ ЛИВОНСКИЙ