Читаем Александр Михайлович Зайцев полностью

Научный авторитет Марковникова был уже неоспорим и признан, но, очевидно, имелись соображения и другого рода. Общий объем работы был для него очень велик, тем более что он готовил докторскую диссертацию. Еще большее значение для многих членов Совета университета (а на факультете — его декана) имели прогрессивные взгляды Марковникова и его характер. Биографы не скрывают, что Марковников «был остер и резок на язык, что при его вспыльчивой и увлекающейся натуре приводило не раз к ненужным столкновениям» [7]. Признано также, что в оценки им отдельных личностей «вносится иногда много субъективного и к ним следует относиться критически» [8]. Бутлеров знал это — он называл Марковникова то «спорщиком», то «большим спорщиком» [8, с. 226, 263], так что в целом многое препятствовало замещению Бутлерова одним Марковнико- вым [9].

Серьезно мог рассматриваться вопрос о выдающемся ученике Бутлерова А. Н. Попове, которого Бутлеров прочил к подготовке в магистры, когда он еще не закончил университет. Кандидатская диссертация Попова «По поводу сродства углеродного пая» (1865) имела большое научное значение и была высоко оценена Бутлеровым. Попова назначили хранителем музея [3, с. 38, 48], а через год он стал лаборантом фармацевтической лаборатории на медицинском факультете. Завершая магистерскую диссертацию на кафедре химии под руководством Марковникова, он мог рассчитывать на его поддержку. Но Попов был болезненным человеком с трудным характером.

Был, наконец, А. М. Зайцев, к которому Марковников не очень благоволил, но именно на него ориентировались Бутлеров и факультет, он должен был стать магистром химии до отъезда своего учителя. Магистерская диссертация была завершено* А. М. Зайцевым в начале (или

20

в первой половине) 1867 г. В отзыве, написанном совместно Бутлеровым и Марковниковым, читаем: «Вообще опыты г. Зайцева отличаются точностью, а результаты — определенностью. Все это приводит нас к заключению, что труд его, как самостоятельное исследование, заслуживает полное одобрение» [3, с. 51]. 21 октября 1868 г. А. М. Зайцев успешно защитил диссертацию, а 21 декабря был утвержден магистром химии [2, с. 42], хотя, вопреки требованию Устава университетов, не прочел двух пробных лекций.

Бутлеров довел, таким образом, перед отъездом дело до благополучного конца. 4 января 1869 г. он сообщал декану факультета Больцани: «... считаю Зайцева могущим с честью занять место преподавателя в Университете. Между молодыми русскими химиками, еще не имеющими преподавательских должностей, А. М. Зайцев занимает, по сделанным им работам, одно из первых мест; в его знаниях и любви к делу я не раз имел случай убедиться из наших разговоров и одновременных занятий в лаборатории. Жалею, что не могу ничего сказать о способности Зайцева излагать предмет, так как ему не случалось еще читать лекций, но считаю необходимым засвидетельствовать, что А. М. Зайцев с большим уменьем и терпеньем руководил, при моих глазах, аналитическими занятиями студентов назад тому два года.

От души желаю, чтобы Ф[акульте]т приобрел в Зайцеве полезного преподавателя и ученого, искренно преданного своему делу. Что касается меня, то я не имею повода сомневаться ни в том, ни в другом» [3, с. 44].

Вслед за тем факультет адресовался к Совету университета: «Признавая г. Марковникова вполне достойным преподавателем, факультет тем не менее сознает, что такой обширный предмет, как химия, не может быть с достаточной полнотой преподан одним лицом... Профессор Бутлеров обратил внимание факультета на г. Александра Зайцева... магистра химии, как на одного из достойнейших и преданных своей науке молодых людей...». Далее сказано, что поскольку он и факультету «известен с весьма хорошей стороны, как по своему магистерскому экзамену, так и по работам, им уже напечатанным», то факультет выражает надежду «приобрести в г. Зайцеве весьма дельного и трудолюбивого преподавателя...» [10].

Еще по уставу 1863 г. университету полагалось иметь

2t

две кафедры химии. Вопрос о создании второй кафедры возникал не раз, но откладывался за отсутствием соответствующей кандидатуры (со степенью не ниже магистра). 7 февраля 1869 г. Совет университета избрал А. М. Зайцева доцентом именно по второй кафедре химии, причем избрал (редчайший случай!) единогласно (все 28 голосов «за» ) [12].